Мизинчик заметила рыбака, вышедшего из своего жилища. Она различила его белую набедренную повязку и футболку с темными полосами. Голову покрывала белая ткань. Рыбак вгляделся, приставив ладонь ко лбу, а затем снова скрылся в своей лачуге.
Внезапный порыв ветра сорвал шелковую дупатту с талии Милочки, выхватил ее из пальцев Мизинчика. Накидка зацепилась за корму и растянулась на воде хвостом мифического зверя — золотым и сверкающим. Мизинчик судорожно вздохнула, словно резко проснувшись. Ее вдруг ошеломили ледяные прикосвения мокрой одежды, обжигающие океанские брызги и кромешный ужас положения. «Господи! Как мы здесь оказались? В открытом океане!» Ей внезапно вспомнились вроде бы невинные слова Милочки в Висячих садах. «Она, конечно, утонула, — сказала тогда Милочка о погибшем младенце, — но зато теперь свободна».
— Диди! — завопила Мизинчик. — Плывем обратно!
Но Милочка гребла вдоль прямоугольного заливчика к бухте. Там, над океанской пучиной, посреди воды со всех сторон, обретала она глубокий внутренний покой.
— Мы еще можем вернуться! — кричала Мизинчик.
«Она нас утопит! Мы погибнем!» — билось в ее мозгу. Но кто это плывет на каноэ им навстречу? Неужели сам бог смерти Яма, забирающий души?
— Что случилось? Зачем ты это делаешь? Скажи мне!
Милочка гребла все быстрее и быстрее. Мизинчик вдруг заметила темную струйку, стекавшую по ноге подруги.
— Что это?! Откуда это?
Милочка перестала грести и опустила взгляд. Затем медленно коснулась ноги.
— О боже! — взвизгнула Мизинчик. Ладонь Милочки была в крови. — Тебе нужно в больницу!
Она попыталась вырвать весла из рук Милочки, но та вцепилась в них мертвой хваткой. Какой бы кошмар ни случился с Милочкой, Мизинчик должна открыть ей глаза на то, что она собирается сделать. «Все еще можно исправить!»
Но Милочка неуклонно гребла дальше.
— Диди! Не делай этого! — закричала Мизинчик и, спасая ее и себя, добавила то, что еще могло обнадежить Милочку: — Нимиш любит тебя! Не меня или другую девушку, а только тебя! Понимаешь? Что бы ни случилось сегодня ночью, он женится на тебе! Он любит тебя!
Словно острая стрела страсти, пущенная богом Рамой, слова Мизинчика попали в цель. Ведь именно признание Нимиша впервые отомкнуло сердце Милочки, изумив ее и посулив счастье. И вот снова его имя, обещание его любви сотрясло ее душу, которую заманило в западню что-то страшное, сильное, темное. Нет, не отменить того, что случилось после свидания под тамариндом, но любовь, зажженная Нимишем в ее сердце, еще способна вырвать девушку из лап жестокого, неживого, непреклонного существа. На какой-то миг она застыла в нерешительности, лицо ее смягчилось, глаза прояснились.
— Скажи ему, чтобы пришел ко мне, — сдавленно проговорила она. — Я буду ждать, сколько хватит сил, но вернуться не смогу никогда.
А затем вдруг ее тело стало необычайно прозрачным. Со дна лодки донесся жуткий вой, и волны ударились в ее борта. Мизинчик вцепилась намертво — в любую секунду ее могло вышвырнуть в бурлящий океан. Она кричала, не желая погибать в безжалостной пучине, не желая расставаться с Маджи и Нимишем. Она призвала рыбу Матсью — исполинскую аватару бога Вишну, которая спасла Ману, прародителя новой человеческой расы, во время всемирного потопа, опустошившего землю. «Пошли и мне свою лодку из раковины!»
Вглядываясь в бескрайний океан, она вдруг вспомнила засуху, сделавшую сиротами Парвати и Кунтал. Вспомнила фото их изможденных родителей, газетный лист, бережно завернутый в желто-красную ткань бандхани. «Чтобы помнить, — сказала Парвати в тот уже далекий день в ванной. — Нужно выживать любой ценой».
Взгляд Мизинчика упал на сломанное весло.
— Милочка-дыдм, умоляю, давай вернемся! — взмолилась она, перекрикивая грохот волн.
— Хочешь узнать, кто утопил младенца? — крикнула в ответ Милочка. Ткань облепила ее стройное тело, подчеркнув упругие юные мышцы.
— Нет! Нет! Нет! Нет!
— Все это время я ждала и следила за тобой, — сказала Милочка. — Не бойся. Я отпущу тебя.
Милочка наклонилась, схватила Мизинчика за руку, а другую ладонь прижала к сердцу.
— Нет! — закричала Мизинчик.
Вода бурлила и заливала утлое суденышко, подбрасывая его, как щепку. В тело Мизинчика что-то проникало, смертельно стискивая грудь. Из последних сил она ринулась к веслу и махнула им. С жутким воплем Милочка опрокинулась за борт, и тяжелый рюкзак тут же утянул ее вниз. В лодку ударилась волна, и Мизинчика отшвырнуло к другому борту.