- Извините. Я понимаю... Но я рассказал это лишь с целью уберечь учеников от... опасных соблазнов.
- Людвиг, вы ведь понимаете, о чем речь? - печально спросил профессор Голлербах, потирая лоб. - Вы обсуждали с тринадцатилетними детьми теорию, которая...
- Это не теория, это лжетеория! - гневно прервала Лефевр, так, что даже Голлербах посмотрел на нее с виноватой растерянностью.
- Лжетеория, - спокойно согласился Кауц.
- Вы сознаете степень вашей ответственности перед школой и перед обществом? - грозно проговорила Лефевр, буравя Людвига взглядом.
Ее сережки снова подрагивали.
- Да.
- В наше гибельное время эта школа кое-как пытается быть островком благопристойности и здравомыслия, - трагично пропел преподаватель артефакторики господин фон Хесс, чье тощее лицо пряталось под роскошной седой шевелюрой, как черепаха под панцирем. - Не добивайте нас, молодой человек, не заносите в наши стены химер!
Его нарочито жалостливый, издевательски-молящий тон подействовал на Людвига хуже, чем гром и молнии фрау Лефевр.
Кауц вопросительно посмотрел на приват-доцента Вальтера, который все это время равнодушно дымил сигаретой в углу.
- По-моему, все очевидно, - Вальтер с циничной легкостью пожал плечами, бросив на Людвига уничтожающий взгляд. - Этому человеку не место в Шварцкольме!
Людвиг похолодел. На долю секунды ему захотелось стать бомбой, взорваться, убить самого себя и всех сидящих рядом. Они говорили о нем, как о преступнике, как о ничтожном дураке!
Между тем взоры присутствующих привлекла к себе странная улыбка на лице ибн Махлуфа.
Почтеннейший ибн Махлуф весело, без сарказма поглядывал на Людвига, накручивая на палец свою черную как смоль бородку.
- Людфир! - он оскалил кривые желтые зубы. - Я не говориль так... Нет, не надо уходить! Людфир очень мудри, но очень молодой юнош. Он делает ошибки - это плохо, но это хорошо для... для опыт. Это не страшно! Но вперед осторожней, осторожней!
Он подмигнул Людвигу озорным глазом.
- Людвиг, вы можете пообещать, что ничего подобного больше не повторится? - выдохнул профессор Кауц, мрачно разглядывая свои костлявые руки, покоящиеся на столе.
- Да, я обещаю.
- Вы свободны.
Людвиг встал из-за стола, откланялся и без надежды услышать от директора напоследок доброе слово, быстро вышел за дверь.
Ему хотелось сдохнуть.
Вторая встреча
Они жили на даче уже месяц и, кажется, были готовы остаться там хоть до конца жизни. Ида насобирала у соседей живых цветов и переселила их в свой сад. Словно по волшебному зову к цветнику тотчас припорхали пировать разноцветные бабочки: рыжие, желтые, шоколадные, а еще деловитые пчелы и пушистые шмели.
Андрей тоже не сидел, сложа руки: обнаружив на чердаке дома и под козырьком бани два осиных гнезда, он отважно взялся их ликвидировать. С первым Андрей легко справился, обернув его в пластиковый мешок и предав огню. Воодушевленный победой он принялся за второе, но получил страшный и безжалостный отпор.
- Зар-разы! - стонал Андрей, прижимая ледяную марлю к распухшему лбу. - Всего-то на всего... хотел их истребить!
- Просто они глупые и не понимают, что должны умереть ради нашего блага, - подтрунивала Ида.
В начале июля Ида поведала Андрею о мечте, которая постепенно зрела в ее сердце все это время. Это была дикая, безумная мечта. Мечта достойная самого безответственного, избалованного ребенка. Но великая. Ей хотелось отправиться в самостоятельное автопутешествие по Европе.
Андрей колебался, с трудом заставляя себя поверить, что это осуществимо. Проработав три года в престижной аудиторской компании, он скопил достаточно денег, чтобы оставить бесперспективную должность. Свободного времени было немерено, нужда еще лишь крохотной точкой темнела на горизонте. Но все-таки отправиться в самостоятельное путешествие по нескольким странам на отцовской машине - столь безбашенные решения были Андрею не по нутру.
Ида стояла на своем.
- Ладно, - сказал Андрей после трехдневных раздумий. - Собственно, почему бы нет?
Маршрут был разработан, и на следующее утро Андрей поехал в Москву забрать загранпаспорта и заказать визу. Ида, которая теперь с трудом представляла себя в пыльных и душных каменных джунглях, осталась на даче.
Ей было немного неловко перед Андреем. Все же она убедила себя, что это прекрасное приключение ему так же необходимо как ей самой.
В свой двадцать один год Ида уже успела объехать пол мира и побывать в семи европейских странах. Андрей был только в Тунисе, Турции, Болгарии и Латвии (если не считать за заграницу Крым и Беларусь). Это необходимо было исправить.