Через полтора часа открылась входная дверь – с работы вернулась Маша.
– Ой, я так устала… Как вы тут, мальчики? Надо же, квартира целая и даже невредимая! Ничего не спалили! А я так боялась за вас, так боялась…
– Прекращай хохмить, Мань, у нашего сына есть, что тебе сказать…
– Чего опять натворил? – для проформы спросила жена, а затем резко переключилась на меня. – Есть покушать?
Я отчитался о проделанной кулинарной работе.
– Пойдёт. Я два дня теперь выходная буду, наготовлю вам вкусненького… Так что, Денисик, теперь можешь расслабиться. Сына накормил?
– Сам найдёт, – проворчал я.
– Да что у вас стряслось-то?
Накладывая и ставя тарелку на стол перед Машей, я в вкратце изложил всё, что произошло сегодня днём. Мария не сдержала смеха.
– Папа ему запретил играть! А он папу в отместку самого заставил играть! – покатывалась она.
– Маш, ну не смешно! Ты представь себя на моём месте. Эти угрозы… Я просто испугался за сына!
– Ладно-ладно, Денис, не кипятись. Вообще, они конечно перебрали…
– Ну вот, я и говорю.
– Жека! Иди поешь! – крикнула жена. – И расскажи всё подробно. Обещаю – ругать не будем!
Последнюю фразу она произнесла с улыбкой.
Сын, явившись на кухню, взял тарелку и с виноватым видом уселся напротив своей мамы. Рассказывая подробно всю историю, Жека старался не смотреть на меня, как бы боясь увидеть мои эмоции. В конце рассказа Маша повернулась ко мне и спросила:
– Ну и что скажешь? По поводу игр… Так ли они плохи, как ты говорил?
– Не знаю. Ну, может, и не так всё плохо… Но так нельзя.
– Пап, почему ты думаешь, что из-за этих игр дети превращаются в дебилов? Это же просто развлечение…
– Вообще, телевизор больше в дебилов превращает, – задумчиво сказала жена.
– Я не знаю, короче... Жек, ты мне очень нервы истрепал, ты понимаешь? Ты думаешь, я сразу после этого разрешу тебе играть?
– Ну, пап… Блин, ну прости…
– «Блин, ну прости», – передразнил я сына, скривившись. Атмосфера понемногу разряжалась.
– Евгений Денискинович! А вы цроки сделали, между прочим?
– Да, мам, практически всё готово, только сейчас пойду доделаю алгебру.
– Иди.
Когда сын ушел в комнату, Маша взяла меня за руку и с заискивающим взглядом проронила:
– Дэн… Ну прости ты его… Он же совсем еще молодой, не понимает, что можно, что нельзя… Очень он любит игры. А ты его их лишил… Это ведь всё от безысходности.
– Ладно, проехали.
– Ну скажи вот честно, игры так плохи, как ты говорил?
– Не знаю… Если опустить вот эту ситуацию с розыгрышем, если без нервов, то…
– То?...
– Мне понравилось, если честно.
Маша удивленно расширила глаза и медленно откинулась на спинку кухонного диванчика.
– Дорогой наш па-апа… – сквозь улыбку проговорила она. – Да неужели?...
– Ладно, пойду чуть поработаю.
Я встал из-за стола и отправился в гостиную, где на диване одиноко заряжался мой рабочий ноутбук. Проходя мимо комнаты Жеки, я бросил в открытую дверь:
– Доделал уроки?
– Да…
– Мне проверять?
– Па, ты проверял мои уроки, когда я был в пятом классе!
– Ладно-ладно…
В воздухе повисла звенящая тишина. Я чувствовал, как Жека хочет что-то спросить, но не решается. Через пару минут молчания я пробормотал:
– Играй… Только недолго, а то дебилом станешь.
В кухне захохотала моя жена Маша. Жека издал победный клич, а затем провозгласил:
– Ты самый лучший папа на свете!
Ага. Самый лучший папа. Который теперь превратился в невротика. Спасибо, сын.
Конец