Глупую шутку про то, что ультрафиолетовых ламп и рынков сбыта у нее тоже нет, Катя с огромным трудом сдержала.
Ляпнешь что-то не то — и хозяйка точно вызовет федеральную службу по контролю за оборотом наркотиков (и не имеет значения, что ее давно уже упразднили, Анна Витальевна и из небытия достанет).
Не обнаружив ничего подозрительного, хозяйка сдалась, забрала ежемесячную дань и удалилась. И только закрыв за ней дверь на защелку, Катя выдохнула. Вернулась в комнату, села за стол, снова открыв тетрадь…
— Скажи спасибо, что она у тебя тот пакет с сушеной травой не нашла.
Призрак… как там его, Алекс? возник как ни в чем не бывало, прислонившись спиной к косяку и скрестив на груди руки. По одному голосу ясно: ухмыляется.
— Может, сказать спасибо, что ты ей его под нос не подсунул?
— Это была благодарность? Что же, приятно видеть, что у тебя все же есть манеры.
Катя зарычала и вместо учебника пододвинула к себе ноутбук.
— И умлаут все же поставь.
— А то что? По голове учебником шарахнешь?
Он помолчал. Затем протянул с какой-то странной нежностью:
— Тебя — нет. Больше не буду.
Задуматься, о чем это Леша, Катерина не удосужилась. Она уже вводила в поисковую строку запрос.
Ведьмы, да?
Ну, будет ему ведьма.
В десятом поколении и пятом перерождении, с талантами оккультного телепата, телекинетика и телепузика до кучи. В интернете еще и не то найти можно.
Век технологий, как-никак!
Плесните колдовства
Изучив и обзвонив добрый десяток объявлений, Катя столкнулась с первой и наиболее существенной проблемой.
Деньги.
Потомственный ведьмак Радомир — фото, кстати, было ничего, мужчина с аккуратной бородкой и ножом будто сбежал из сериала о славянах — изгонял злобных духов не иначе как через сожжение двух красненьких пятитысячных купюр, символизирующих, по его словам, огонь и очищение.
Православная ясновидящая Аксинья за молитвы и обряд со свечами скромно просила пожертвовать на восстановление монастыря, кто сколько сможет; всем своим видом намекая, что «смочь» нужно не менее пятнадцати тысяч.
Вуду-колдунья Элеонора, едва говорящая по-русски, но превосходно умеющая просить за свое общение с лоа аж целых сто тысяч рублей. Видимо, вуду-колдунье не хватало на новый череп крокодила — тот, который Катя разглядела на фоне ее аватарки на сайте, выглядел уже изрядно потасканным.
По всему выходило, что жить с привидением, как ни парадоксально, было дешевле. Оплатить Катя, судя по всем вывешенным на сайтах прейскурантам, могла разве что троекратное «тьфу-тьфу, призрак, уходи, Кате не вреди». И то тысячи эдак за две.
— Шарлатаны.
В голосе шагнувшего из стены Алекса, который уставился в монитор, прямо-таки сквозило скучающее презрение. Нашелся ценитель… фуражку бы снял хоть, что ли, в помещении. Проявившийся орел на ней бесил Катю уже порядочно — видимо, играли гены предков, не могших относиться к подобной символике иначе, как с ярой неприязнью.
— А ты прямо знаешь, — огрызнулась она, запихивая тетради в сумку. Как ни крути, на парах появиться все-таки стоило. — Тем более тебе выгодно, чтобы я сидела, молчала и терпела. Как там у вас — киндер, кюхе, кирхе?
— Напротив, с характером ты мне нравишься куда больше.
— Я? Тебе? Нравлюсь?
Тишина.
— Ну да, ну да. Как подглядывать, это нормально, а как признаться в наличии интереса — так молчание. Все вы одинако…
Так.
Это что она, сию скотину уже в разряд мужиков записывает?
Точно надо от него избавляться!
***
Начать Катя решила с потомственной гадалки Авдотьи, объявление которой нашла в засунутой в почтовый ящик рекламной газетке. Пятьсот рублей за сеанс, придется пару дней походить без обеда… ну да ничего, для фигуры полезно.
Следующим вечером девушка уже сидела в пропахшей пыльными коврами и кошками квартирке, старательно изображая одухотворенность. Почему-то в данной ситуации это казалось уместным. Подходило к высокой и тощей Авдотье, задрапированной в какой-то платок, и мусолящей в пальцах колоду таро.