Катерина подняла голову на голос, встретившись взглядом с его обладателем. Парень, от силы на пару лет старше нее. Симпатичный. Явно обеспокоен. Мда, не каждый решится в нынешние времена не пройти мимо незнакомой дамы в беде…
— Нет-нет, все в порядке, — лучезарно улыбнулась ему Катя, игнорируя резко замершего Алекса. — Бывший… никак отвязаться не хочет.
— Сочувствую.
— Ничего, рано или поздно ему надоест. А вы настоящий рыцарь, не каждый бы поинтересовался, все ли у меня хорошо.
— Меня Юра, кстати, зовут.
— Катя.
— Знаете, мне кажется, что я вас где-то видел. Вы не на филологическом учитесь?..
С каждым словом лицо незримого для собеседника Алекса вытягивалось все больше. Ничего, пусть видит. Если он там что-то о себе возомнил — то это его проблемы, целиком и полностью, Катя женщина свободная и имеет право общаться, с кем пожелает. И в том ключе, в каком пожелает.
— Да, действительно. Мы встречались?
— Возможно, пересекались. В вашем корпусе в прошлом месяце было мероприятие…
— А, да-да, помню…
Призрак перестал доставать кислой ревнующей рожей и сгинул куда-то. Ну и черт бы с ним.
— А вы с какого факультета?
— Ко мне можно на ты.
— Тогда и ко мне.
— Я с…
Надолго Алекс ее своим отсутствие не осчастливил: появился снова.
И все бы ничего, если бы при этом он не поигрывал невесть откуда взятым кирпичом. Выражение чужого лица Катерина даже истолковать бы не взялась — вроде и благостное… вот только губы поджаты, от чего по хребту так и пробежал холодок.
Немец поймал ее взгляд, подмигнул. Широко и редкостно нехорошо улыбнулся.
Юра отплясывающего в воздухе кирпича не замечал явно. Остановить Алекса каким-то иным способом не представлялось возможным, так что…
— Слышь, только попробуй, псих!
Новый знакомый недоумевающе застыл; Катя сорвалась с места, грудью надвигаясь на агрессора с кирпичом. Тот только заинтригованно поднял бровь… в то время как Юра пробормотал: «Ненормальная какая-то», и поспешно ретировался. Чему Катя даже смутно порадовалась, не попадет под горячую руку лет семьдесят уже как холодного создания.
— Ты что о себе возомнил? Знаешь, заруби на своем расово верном носу…
Осеклась, сообразив, что фигуры в шинели нигде не видно. Крутанулась на месте, озираясь по сторонам.
Что следующим придет ему в голову? Приложить уже ее? Или каждого встречного, которого неосторожно угораздит посмотреть на нее и улыбнуться?
— Я не договорила!
Тишина. Отдаленный смешок — чем-то до крайности довольный.
Катя сжала зубы. Сделал несколько быстрых шагов, пнула ближайший куст — так, что тот аж закачался.
— ВЫХОДИ, ГНИДА РЕЙХОВСКАЯ!
Из-за поворота парковой дорожки на нее охреневающе уставились двое патрульных полицейских.
Катя — благоразумно дает деру.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов