Страны Эребского союза, обещавшие Ингвару всяческую поддержку, внезапно заняли выжидательную позицию, рассчитывая в финале присоединиться к победителю. Не все. Северные государства, входящие в союз, когда-то являлись частью Великой Росской Империи, потому традиционно были близки Новгороду. Они пока оставались верны своим обязательствам. Но, учитывая разгорающееся противостояние с эллинами, этого было явно недостаточно. Да и давили на северян их партнеры по Союзу.
Внутри Княжества тоже все висело на волоске. Аристократы затаились, выжидая и выгадывая, на какую сторону переметнуться, чтобы получить наибольшие преференции. А на призыв Великого Князя встать на защиту Отечества или прислали для участия в боевых действиях неподготовленные, отвратительно экипированные отряды, или вовсе отделались какими-то отговорками. Они не переметнулись к мятежникам. Остались, держа за пазухой камень, чтобы бросить его в Великого Князя с соратниками, едва Ингвар оступится. Им неплохо жилось и при Совете родов. Ведь в мутной воде межродовых распрей так удобно обстряпывать свои не совсем законные, зато очень прибыльные дела.
Нет! С этой боярской вольницей надо заканчивать! Иначе смерть государству! Растащат по уделам, во̒роны алчные! По большому счету, процесс распада начался еще при деде Ингвара, князе Харальде. А сейчас достиг критической точки. Слишком сильны на юге стали сепаратистские настроения, слишком велики противоречия. Это понимали многие. И многие рода готовы были поступиться частью своей независимости ради сильного, процветающего государства. Лобановы, Бежецкие, Шаховские, Ухтомские, Адеркасы, Белозерские — ближний круг, основа его престола. Когда-то, еще юношами, они мечтали о возрождении Великой Росской Империи. И вот сейчас пришла пора воплотить свои мечты в жизнь. Но как же трудно, как все неопределенно!
Еще и эти бандитские разборки… Казалось бы, что могут банды простолюдинов противопоставить государственной машине? Ан, нет! Оказывается, могут! Даже в Службу безопасности пробрались! Чем они взяли Байбакова? Деньги, шантаж, угрозы? Так не бедный род. И при силе. Ингвар считал их своими сторонниками, практически ближниками. А тут придется принимать решение. Не простое. Отец, жены, дети главы рода уже в пыточных. А сам он сбежал. Трус! Семью не пожалел. Подставил под палачей, чтобы шкуру свою спасти. А мог же выторговать им жизнь. Сам бы не спасся, но хотя бы детей сберег. Повинился, рассказал бы все. Глядишь и заслужил бы милость Великокняжескую. А теперь все! Теперь нельзя никого из Байбаковых щадить. Аристократы, как хищные звери в стае — почувствуют слабину вожака, накинутся и порвут.
Но как же они с Юрой упустили его? Ведь сколько лет вместе! Правда, Ивар всегда был себе на уме. И жадноват. Но подлостью не отличался. А тут… Ладно бы был кто-то из затаившихся, но Байбаков-то свой! И от этого вдвойне больней!
Ингвар внезапно остановился и тяжело уставился на свой портрет, висящий над рабочим местом князя Лобанова:
— Юра, когда ты, наконец, снимешь эту дрянь⁈ — ноздри Великого Князя раздраженно затрепетали. Что, впрочем, не произвело особого впечатления на Лобанова. Такая ярость Лодброка не страшна. Побесится и перестанет. Хуже было бы, если б Ингвар был холодно спокоен. Вот тогда нужно принимать меры, чтобы уйти от монаршего гнева. А сейчас Государю просто нужна разрядка. Да и портрет этот он сам же и подарил Юрию Мстиславовичу, сказав, что такой ужасной мазне самое место у Главы «Ока Одина». Пугать преступников, на Великокняжеский трон умышляющих.
— А мне нравится, — пожал плечами Лобанов, разливая вино, — Ты тут воинственен и импозантен, как древний герой.
Великий Князь фыркнул, взял бокал и опустился, развалившись, на кресло для посетителей. Лобанов уместился рядом.
— Давай, Юра, за Победу, — он первым потянулся своим бокалом к бокалу Юрия Мстиславовича.
— За Государя Императора Великой Росской Империи! — ответил Лобанов, и в кабинете раздался мелодичный звон горного хрусталя.
— Рано еще за Государя Императора пить, — буркнул Ингвар и одним махом влил в себя ароматную тягучую рубиновую жидкость. Лобанов осуждающе качнул головой и последовал примеру своего сюзерена.
— Великий Князь, без пяти минут Император, а чу̒дное столетнее аквитанское глушишь, как старый солдат настоянную на портянках гамыру[i].
— Ну не всем же быть такими изысканными гурманами, как ты, Юра, — усмехнулся Великий Князь, — И где там уже твой Раевский? Ты уверен, что он придет?