Вернулся за крутящимися в попытках освободиться мужчинами. Обмотал лицо шарфом. Так себе маскировка, конечно. Больше для самоуспокоения. И быстро, пока не проснулись соседи, перетаскал налетчиков в их же машину.
За город выезжать не стал. Везде стоят блокпосты, а у меня такой интересный груз. Рванул в район трущоб. Отыскал какой-то глухой замусоренный закуток. Узкий тупик, с одной стороны зажатый высоким, обмотанным колючей проволокой забором порта, с двух других обшарпанными, с обвалившейся штукатуркой стенами то ли складов, то ли цехов.
Вот теперь можно и побеседовать, не боясь никого потревожить.
Я зябко поежился. Морана сегодня разошлась, наслав на Або хороший такой, бодрящий морозец, особо разошедшийся под утро. Щеки пощипывало, глаза слезились. Ничего, скоро согреюсь. Я еще раз вслушался в звенящую утреннюю тишину и легко перемахнул через расписанный похабщиной бетонный забор, отделяющий старые портовые пакгаузы от трущоб. Именно здесь держат мою смелую маленькую проводницу с красивым именем Сольвейг. Именно она дала моим визитерам адрес, где меня искать. И дала не по своей воле, держалась девочка до последнего. Если еще жива, надо будет забрать ее себе. Таких преданных людей упускать нельзя.
А те, кто над ней издевался, сегодня умрут. Сегодня многие умрут. И даже не из-за девчонки. Эти твари решили меня продать! Давненько я не чувствовал себя товаром. Дикая, испепеляющая ярость начала подниматься из глубины души, сводя скулы. В ночном безмолвии раздался скрежет моих зубов. Надо успокоиться, нервы сейчас ни к чему. Хотя, судя по тому что я узнал от людей Микулича, рабов охраняют слабосилки. Проблем они не составят. Вот когда пойду за Кракеном, тогда да, повоевать придется. А боярин со своими прихлебателями еще поживет. С целым родом мне пока не совладать.
Но это не значит, что я оставлю его в покое. Просто действовать буду осторожно, продуманно, нанося точечные удары в самые уязвимые места. А для этого нужна разведка, связи и, самое главное, люди. Значит, придется мне подзадержаться в Або. Беспокоит одно. Что боярин Микулич, что пришедшие ко мне люди действительно оказались сотрудниками «Ока». И действовали они по своей инициативе или с ведома или того хуже по прямому указанию князя Лобанова, это вопрос. Не хотелось бы столкнуться лбами с отцом Натальи. Хорошая она девочка, жалко будет сиротой ее оставлять. Но если именно Юрий Мстиславович инициировал всю эту суету вокруг меня, то такого финала не избежать. Прощать подобное я не собираюсь.
Ноги по колено провалились в покрытый желтыми пятнами сугроб. Тихо выругавшись, выбрался на протоптанную зассанцами тропинку. Оглушительно заскрипел под ногами снег. Я насторожился, прислушиваясь и вглядываясь в густую тьму между пакгаузами. Тишина. Даже если и были у бандитов здесь какие-то патрули и посты, все бойцы давно попрятались от пробирающего до костей, обжигающего кожу мороза в тепло.
Сами склады мне не интересны, мне надо дальше, на кладбище кораблей. Именно там, на старом списанном круизном судне «Звезда Севера», поставленном на вечную стоянку, и обосновались бандиты. С комфортом обосновались, судя по воспоминаниям моих гостей. Восстановили генераторы, коммуникации, каюты. Бар, бордель, казино, кинозал. Твари не привыкли себе ни в чем отказывать. Еще бы, самая сильная, самая влиятельная криминальная группировка города, имеющая покровителей среди дворян и аристократов.
А внизу, в холодных и сырых трюмных отсеках содержится «мясо». Рабы на продажу. В княжестве рабства, как такового, нет. Если не считать долговую кабалу. Но там не разгуляешься, все права и обязанности, как кредиторов, так и кабальных четко регламентированы, а за исполнением договоров следят государевы люди. А вот кое-где в Эребском союзе и уж тем более в Империи рабство вполне себе узаконено и процветает. Туда-то и уходит живой товар, выловленный в городских трущобах. И отправка должна произойти буквально на днях, так что трюмы явно не пустуют.
А вот и нужная мне посудина. Может быть, когда-то она и была «Звездой Севера», сейчас это просто ржавое корыто, погруженное в воду по нижний ряд иллюминаторов, навалившееся бортом на бетонную стенку старого причала и вмерзшее в лед. Добротно сколоченный деревянный трап с перилами перекинут с берега на палубу. Неподалеку припаркованы несколько грузовичков «Морепродукты от Кракена». Будут вам морепродукты, и моллюск этот многоногий будет! Я изрядно околел и разозлился, чтобы искать обходные пути, потому смело ступаю на закачавшиеся под моей тяжестью доски.