Так что «своих» грабителей теперь не боятся. А эти оказались, вероятно, залетные. Приезжие или, как их называют, гастролеры. Этим все равно, они тут никого не знают, и их никто не знает. Приехали из какой-нибудь Чухломы в Москву поразвлечься… Где их потом искать? Они схватят деньги, и поминай как звали. Поедут в Сочи водку пить и в море купаться. А когда деньги кончатся, еще в какой-нибудь город большой поедут…
— Деньги на стол! — кричал парень в чулке на голове, и Щелкунчик увидел, как некоторые люди выкладывают на столики деньги. Кто клал бумажник, кто просто купюры. Некоторые распахивали на себе куртки и плащи, демонстрируя, что у них ничего нет…
Парень пошел обходить столики. Он забирал выложенные деньги, клал их в специально приготовленный мешок. На некоторых, у кого денег не было, он смотрел пристально — это было видно даже сквозь чулок, скрывавший глаза.
Бедность некоторых посетителей бросалась в глаза. Видно было, что у них и на самом деле ничего нет, они пропивали тут последнее. С них взять нечего. Таких парень оставлял в покое, шел мимо.
Впрочем, деньги выложили почти все — труп несчастной девушки на стойке был слишком красноречив…
Щелкунчик сидел неподвижно. Он чувствовал, что на него обращено особое внимание грабителей. Одет он довольно хорошо, а когда расплачивался, было видно, что у него толстый бумажник…
Просто к нему не подошли сразу, так как решили, видимо, оставить «на закуску». Самые лакомые куски всегда приберегают на потом, чтобы насладиться в полной мере…
«Это будет ужасно глупо, — думал Щелкунчик. — Это будет самое глупое из того, что можно себе представить».
Не бумажника ему даже было жалко — там хоть и много денег, но не так уж… Но в другом кармане у него лежал пухлый конверт со многими миллионами рублей в долларовом эквиваленте — он даже сквозь рубашку чувствовал, как жгут его грудь эти долларовые банкноты. Тут оплата за то, что он сделал в Синегорье. Отдать эти огромные деньги сейчас, да еще этим дуракам? После такого можно пустить себе пулю в лоб от отчаяния.
«Слишком жирно им будет!» — с яростью подумал Щелкунчик, глядя, как грабитель приближается к его столику.
Схватка обещала быть тяжелой — у двоих бандитов есть пистолеты, и видно по всему, что они не собираются церемониться. Если уж им ничего не стоило застрелить ни за что бедную девушку, то на Щелкунчика они пули не пожалеют.
Внезапно его охватила настоящая злость. Да знают ли эти сопляки, что значит убийство? Что значит отнять человеческую жизнь?
Он-то знал, сам не раз отнимал. Но они, эти несчастные провинциальные подонки?!
За что девушку убили? Просто так, почти не глядя… Как бы случайно убили. Да что они, эти сопляки, знают о жизни и смерти, чтобы так запросто распоряжаться этими вещами?
Он еще не знал, что конкретно будет делать и как поступит, но одно ему уже было ясно — он не спасует перед этими грабителями. Не отдаст деньги. Пусть он лучше погибнет.
— А ваши деньги? — обратился к нему грабитель, приближаясь к столику. Почему-то он обратился к Щелкунчику на «вы»… С чего бы это?
На мгновение их взгляды встретились — во всяком случае, Щелкунчику показалось, что он увидел зрачки, уставленные на него.
— У меня ничего нет, — сказал он, медленно поднимая руки над головой.
— Ну да, — сказал грабитель, подходя ближе и наставляя пистолет почти что в нос Щелкунчику. — Ты еще рассказывать станешь… Я видел, бля… Доставай, или стреляю.
Щелкунчик с каменным выражением лица сделал движение, как будто потянулся к внутреннему карману, но тут грабитель передумал. Может быть, выражение лица Щелкунчика показалось ему подозрительным и угрожающим…
— Я сам достану, — сказал он. — Сиди смирно, не шевелись, а то сразу дырку в башке сделаю.
Он говорил и при этом задыхался от волнения, это было заметно. А еще его колотила дрожь такая, что Щелкунчик с презрением подумал: «Тварь паршивая. На такое дело идет, а сам трясется. Ничтожество».
— Доставай, — согласился Щелкунчик, чуть подаваясь вперед и наклоняясь к столику. — Только у меня ничего нет, пустой бумажник, — добавил он спокойным голосом, а сам напрягся всем телом, ловя момент…