Щелкунчик полез в шкаф и достал две банки «Хейнекена». Рядом с ними стояла бутылка водки, которую он тоже купил на всякий случай, но не открывал. Нина заметила ее и сказала неожиданно:
— А почему вы не предлагаете мне водку? Очень странно с вашей стороны. Для кого вы ее бережете?
«Тьфу ты, — подумал Щелкунчик, выбитый из колеи неожиданно острым языком и задиристым характером женщины. — Ну кто бы мог подумать…»
— Просто я не думал, что вы пьете водку, — признался он растерянно. Но, казалось, Нине доставляет удовольствие смеяться над ним и вгонять его в смущение.
— Я ведь журналистка, — сказала она, внезапно становясь веселой. — Все журналисты пьют водку и вообще все, что горит. Разве вы не знали?
Они выпили водки, после чего Нина закурила еще и кое-что рассказала Щелкунчику.
Все дело оказалось, конечно, в комбинате, который действительно был выставлен на аукцион и пятьдесят один процент акций которого, то есть контрольный пакет, были приобретены банком «Солнечный». Собственно, все это Щелкунчик уже услышал раньше от инженера в ресторане.
— И что вы хотите тут выведать? — спросил он у журналистки. — Почему здесь, в Синегорье, по этому поводу собралась толпа журналистов? Это ведь чисто финансовый и хозяйственный вопрос…
— Отнюдь, — ответила Нина и покачала головой. — Тут высокая политика и целое море страстей. Странно, что вы этого не понимаете.
Генеральный директор товарищ Барсуков до последнего момента не верил в то, что комбинат, который как бы принадлежал лично ему и где он чувствовал себя в течение многих лет безраздельным хозяином, будет продан.
А когда это случилось, положение генерального директора стало вообще ужасным. Потому что представители банка сделали заявление, что, по их мнению, руководство комбината бездарно ведет дело и что банк в качестве главного владельца вообще намерен сменить генерального директора и назначить другого, своего человека.
— Они сказали, что комбинат долгое время не модернизировался, что поэтому нужно все переделать, чтобы сделать завод более эффективным, — пояснила Нина. — Дело в том, что, как утверждают эксперты банка, дела комбината сейчас идут плохо потому, что его продукция неконкурентоспособна на мировом рынке.
— А она неконкурентоспособна? — уточнил Щелкунчик.
— Частично, — ответила Нина, деловито кивнув. — Здесь, в Синегорье, рабочие по три месяца не получают зарплату, растет недовольство и возмущение. Весь город «завязан» на комбинат, и потому весь город страдает. И банк утверждает, что все это по вине генерального директора и его ближайшего окружения, которые слишком много воруют и слишком мало внимания уделяют работе — перевооружению производства, росту производительности труда, неэффективно занимаются сбытом на мировом уровне. Банк намерен взять все это в свои руки и исправить положение. Понятно, что генеральному директору это весьма не нравится и он готов на все, чтобы сохранить свое положение.
— Это правда, что он вор и действительно нахапал с комбината столько, что стал настоящим миллионером? — спросил Щелкунчик, вспомнив свой разговор с инженером из Москвы.
— Вероятно, правда, — ответила Нина, грустно улыбаясь. — А почему бы ему и не воровать, если он всегда был бесконтролен? Конечно, нахапал, как мог, и теперь боится, что кормушка прикроется. Для него, во всяком случае.
Щелкунчик налил по второй и спросил:
— А в чем же тут проблема? Все равно я не понимаю, отчего столько шума вокруг этого. Если все так, как вы говорите, то все делается правильно, и нет проблемы.
Нина невесело рассмеялась.
— Вы ничего не понимаете в политике, — сказала она, поднимая свой стакан. — Давайте выпьем за то, что вы такой счастливый человек. Вам все неинтересно настолько, что вы даже не утруждаете себя тем, чтобы замечать очевидное. Вы что, газет не читаете?
— Должен вас разочаровать, хоть вы и журналистка, — сказал Щелкунчик. — Может быть, вам, как журналистке, и неприятно об этом слышать, но вы правы — газет я не читаю.
На это Нина рассказала Щелкунчику старинный советский анекдот, которого он прежде не знал.
Приходит студент сдавать экзамен по общественным дисциплинам. Преподаватель видит, что он ничего не знает, и тогда спрашивает его: «А кто является генеральным секретарем ЦК КПСС?»
«Не знаю», — простодушно отвечает студент.
«А кто — председатель Совета министров?»
«Не знаю».
«Ну а какая партия сейчас правит в нашей стране — тоже не знаете?» — удивляется профессор. И получает опять же отрицательный ответ.