Этот же человек был совсем другого типа — это был человек из иного мира. Лене иногда приходилось видеть приезжавших к Владилену Серафимовичу московских чиновников, когда они ездили к нему на пикники. Этот человек был похож на них, хотя у него и не было толстого живота и золотых часов «Ролекс» на руке.
Словом, он произвел на Лену неизгладимое впечатление. После игры он проводил ее домой. Они шли по дорожке, и она все время, втайне даже от себя самой, жалела, что идти тут так недалеко.
— Меня зовут Андрей, — сказал мужчина, поигрывая ракеткой, которую он принес с собой. — А вас?
— Лена, — ответила она.
Ответила и покраснела. Вот они и познакомились, хотя, видит бог, она совсем не собиралась этого делать. Что скажет Владилен Серафимович, если узнает о ее поведении?
Но думать об этом не хотелось. Спутник был очень мил, он предложил зайти в кафе-мороженое, которое было неподалеку. Лена отказалась, хотя это было бы ей приятно.
За последнее время она несколько раз бывала с Владиленом Серафимовичем в ресторанах — один раз тут, в Синегорье, когда был какой-то неофициальный банкет с приезжими, и два раза — в областном центре, куда он ездил по делам и брал Лену с собой.
В ресторанах все было очень шикарно, все лебезили перед всесильным Барсуковым, но Лене очень хотелось бы пойти именно в кафе-мороженое. Пусть там и не будет шикарно, но зато она будет чувствовать себя приглашенной женщиной, а не «довеском» к своему любовнику, не куклой, посаженной с ним рядом, на которую все смотрят с определенными мыслями.
В последнее время Лена даже научилась читать эти мысли, читать на лицах, к ней обращенных.
«Интересно, какова же пассия у генерального», — думали окружающие люди в дорогих галстуках. Они говорили с Леной, были почтительны, но на самом деле она понимала, как они к ней относятся и что за мысли витают в их головах. Это было очень противно. Лучше бы уж она была совсем законченной дурой и ничего не понимала, так было бы легче и веселее…
— А завтра вы сможете прийти? — спросил Андрей, глядя на нее с обожанием.
Лена покачала головой и ответила, что не знает. Она собиралась и завтра прийти на площадку играть в бадминтон, но теперь подумала, что будет лучше, если она не скажет об этом. Страшно было заводить хоть какие-то отношения с незнакомцем…
Он рассказал, что приезжий, что у него дела в местном горсовете и что он скоро уедет обратно к себе в Воронеж.
«Воронеж — это так далеко», — машинально отметила про себя Лена, вспомнив уроки географии в школе.
— А вы живете одна? — поинтересовался Андрей уже на прощание, когда они стояли у подъезда Лены.
Что она могла на это ответить?
Лена кивнула, решив не вдаваться в подробности своей жизни. Но ее молчание только раззадорило Андрея.
— Вы могли бы пригласить меня к себе в гости, — сказал он неожиданно.
Лена испугалась такого предложения с его стороны, но внутри нее что-то дрогнуло. Она представила себе, как это могло бы быть, и подумала, что это было бы, наверное, приятно…
— Я не могу, — только коротко ответила она, потупившись. Больше всего она боялась, что он сейчас спросит ее о причине отказа. Но Андрей проявил деликатность.
— А где ваши окна? — поинтересовался он неожиданно.
Лена показала окна своей квартиры, и они попрощались до завтра.
— Я буду вас ждать в это же время, — сказал Андрей, помахав ракеткой. Лена же стояла и смотрела ему вслед, когда он удалялся от нее по улице своей спортивной легкой походкой.
«Везет же кому-то в жизни, — мрачно подумала она. — Кто-то может пригласить его к себе… Кто-то может закрутить с ним роман… Но это не я, потому что у меня совсем другие обстоятельства».
Она закусила губу, чтобы не расплакаться, и пошла к себе наверх готовиться к очередному визиту любовника.
В тот вечер Владилен Серафимович задержался у нее недолго. Но он был раздражителен и измучил Лену своей требовательностью. Чего он только не придумывал, чего только от нее не требовал! Временами Лена была противна самой себе — ей была противна ее собственная покорность, покладистость. Она как бы смотрела на себя со стороны — как она послушно делает самые унизительные вещи, которые нужно было делать, чтобы ублажить Владилена Серафимовича…
Она уже давно догадывалась — любовницы были для него как бы отдушиной. С ними, с нею в данном случае, он позволял себе все то, чего не мог позволить себе с женой. Да не только с женой — с любой уважающей себя самостоятельной женщиной. Ведь он легко мог бы заиметь себе и других любовниц из числа работающих на комбинате. Скорее всего, никто не посмел бы ему отказать.