Мог выбирать из большого числа женщин городка. Но все это было бы не то. Все другие, нормальные связи не принесли бы Владилену Серафимовичу того морального удовлетворения, какое приносила молоденькая беззащитная девочка, находящаяся от него в полной материальной и моральной зависимости.
Любая женщина могла бы возмутиться его требованиями и отказаться. В конце концов, у каждой есть муж, брат, мать и отец, которые могут заступиться за нее или хотя бы поддержать, когда она откажется обслуживать генерального директора так, как ему хотелось.
Иное дело было в случае с Леной или с другими содержанками. Лена — одинока, беспомощна, она не может отказаться, вот Владилен Серафимович и изгаляется.
Наизгалявшись, он одевался, накидывал пиджак со звездою Героя Социалистического Труда и спускался вниз к своим машинам и охранникам. Он был теперь готов ехать домой, потому что уже «спустил пар», как он любил выражаться…
Но в конце концов тот визит закончился, любовник устал и отбыл к законной супруге.
Раздавленная, усталая и противная самой себе, Лена утерлась и пошла в ванную, чтобы принять душ. Она стояла под льющейся на нее горячей водой и смотрела в кафельную стенку перед собой. Она ничего не говорила себе, чувствовала полное отупение. Забыться и заснуть. И не знать, не помнить… Чтобы назавтра опять проснуться и вспомнить свою жизнь.
После душа Лена вышла из ванной и пошла в комнату, намереваясь лечь в кровать. И в этот момент…
В этот момент произошло то, чего она никак не ожидала. Послышался какой-то скрежет, потом царапанье. Лена испугалась и пошарила глазами по комнате, надеясь найти источник странных звуков.
Но звуки исходили от окна. Там было темно, ничего не было видно, кроме огоньков соседнего дома вдали. Но дом тот был далеко, за парком, то есть огоньки его окон были совсем крошечные, как светлячки. Что же это за звуки?
И тут Лена страшно испугалась. Потому что в темном окне вдруг появилось белое пятно. Это было лицо человека, который забрался к ней сюда, на пятый этаж.
Такой возможности Лена никогда не предполагала и теперь чуть не упала в обморок, когда увидела, что предстало перед ее глазами. Кто это? Убийца? Грабитель?
Лицо белым пятном приблизилось к самому стеклу и будто расплющилось, прильнуло, стараясь разглядеть то, что происходило в комнате. И тогда Лена вдруг узнала этого человека.
Как писали в старинных романах — каково же было ее удивление… Новый знакомый Андрей, как выяснилось, вовсе не отказался от своего намерения прийти к ней в гости. Она не пригласила его днем, и что же? Он решил прийти сам, без приглашения.
Лена кинулась к окну и раскрыла его одним рывком так, что задрожали стекла. Еще бы, не оставлять же человека висеть на водосточной трубе, даже если он и явился без приглашения…
Андрей перекинул ногу на подоконник, потом перебросил тренированное тело и оказался в комнате.
— Вы что?! — всплеснула руками Лена, лишь только они оказались рядом, лицом к лицу. — Это же смертельно опасно… Тут высоко, вы могли бы разбиться…
— Да? — усмехнулся мужчина и, перегнувшись через окно, взглянул вниз. — И правда высоко, — согласился он. Потом улыбнулся: — А я и не заметил… Знаете, как-то не думаешь о таких пустяках, когда хочешь навестить женщину, которая тебе нравится.
Он закрыл за собой окно и осмотрелся. Лена, онемевшая, стояла рядом с ним, не зная, как ей себя вести.
— Мы могли бы присесть, — сказал Андрей и потянулся за спину, где у него висел небольшой рюкзачок. — Я тут кое-что принес с собой, не рассчитывая на то, что вы станете меня угощать. Как вы относитесь к шампанскому? Или никак? Тогда есть вино «Кагор». Но не пугайтесь — не красный, страшный, типа «Чумай», а хороший, крымский… Будете?
Лена смотрела в его спокойное улыбающееся лицо и не могла вымолвить ни слова.
— Я такого от вас не ожидала, — наконец произнесла она неопределенным тоном, по которому трудно было судить — сердится она или, наоборот, восхищается такой решительностью…
— Чего не ожидали? — рассеянно спросил Андрей, доставая из рюкзачка содержимое и выставляя его на стол.
— Ну… Такой решительности, — проговорила Лена, опять смущаясь. Но по ее лицу было видно, что ей приятен этот визит, тут уж она, как ни сдерживалась, не смогла ничего скрыть. — Только мне нужно переодеться, — сказала она и убежала в другую комнату, где принялась лихорадочно причесываться и наряжаться. Странное дело, теперь она вовсе не чувствовала усталости. А ведь еще десять минут назад она была разбита и растерзана, и ей хотелось только лечь в кровать и заснуть…