Теперь же, откуда ни возьмись, появились силы внутри нее, энергия и интерес к жизни.
Нарядившись и причесавшись, Лена торопливо накрасилась и выскочила к своему новому знакомому. На столе стояли две бутылки — шампанское и «Кагор», а кроме того, набор зефира в шоколаде. И как только этот Андрей догадался, что зефир в шоколаде был любимым лакомством Лены, когда она была маленькой?
Только жили они бедно, и зефир доставался Лене по очень большим праздникам, да еще если кто-то дарил, но это бывало так редко…
Она посмотрела на все это, стоящее на столе, и поймала себя на чувстве благодарности к этому человеку.
В последнее время у нее было сколько угодно лакомств и угощений, в этом смысле Владилен Серафимович нисколько ее не ограничивал, ему это ничего не стоило при его возможностях и капиталах… Но все это уже давно не радовало Лену. А то, что принес Андрей, — порадовало…
Они сидели в комнате напротив друг друга и разговаривали. Конечно, о пустяках, о чем же еще? Но с каждой минутой между ними возникало доверие, возникала глубокая внутренняя связь, то, чего так недоставало Лене в ее жизни. Впервые за последние месяцы Лена почувствовала себя настоящей женщиной, к которой пришел мужчина, которому она понравилась. И не просто пришел — приполз по трубе… И не какой-то там мужчина, не завалящий, а нездешний, настоящий джентльмен, это было видно по всему…
И он смотрел на Лену обожающими глазами, и в каждом его взгляде смущенная Лена искала и находила признаки зарождающейся любви… Ей так хотелось любви…
Она уже успела проститься с надеждами на то, что когда-нибудь она встретится с таким мужчиной, как этот Андрей, и с тем, что она ему понравится… И вдруг — чудо произошло! Взрослый солидный мужчина. Если и не слишком богатый, то уж, во всяком случае, и не бедный. Идеальный вариант для нее…
Лена скосила глаза на его правую руку и поискала там обручальное кольцо. Нет, кольца не было. Это, правда, ни о чем не говорило, потому что Лена знала — многие мужчины, отправляясь на похождения, снимают обручальное кольцо с пальца… Но она ясно видела — так делают здешние мужчины, те, которых она знала и видела вокруг себя. То есть не мужчины вовсе, а мужичонки несчастные… Андрей же не был похож на такую несолидную братию. Если уж он женат, то не станет ни при каких обстоятельствах кривить душой и изворачиваться с кольцом… Не мальчишка же он!
А близость их становилась все теснее. Сначала это выражалось в разговоре, потом во взглядах.
Лена сначала испытывала неловкость, все время думала: «А что, если Владилен Серафимович узнает?»
Она с ужасом представляла себе, что было бы, если бы он вдруг сейчас приехал и застал тут такую картину… О, об этом не хотелось и думать.
Но почти сразу же Лена просто поставила заслон для своей памяти. Она как бы невольно, по велению души просто приказала себе забыть о Владилене, своем любовнике, и это у нее получилось…
«Как странно, — подумала она, ежась под лучистым и пронизывающим ее взглядом Андрея, в котором она буквально купалась и нежилась. — Я совсем забыла о Владилене… Да бог с ним, что я теперь об этом…»
Между делом Андрей проговорился о том, что не женат и что живет совершенно один там у себя, в Воронеже.
— Вы не бывали в Воронеже? — спросил он ее.
Лена покачала головой. Нигде она не была…
— Надо побывать, — решительно сказал он. — Можно, я вас приглашу? — И улыбнулся при этом так недвусмысленно, что сердце у Лены захолонуло приятной надеждой…
Она сидела перед ним, раскрывшись так, чтобы он увидел ее красоту и оценил ее. Лена делала это не специально, просто по велению души, от приязни, от охвативших всю ее сладости, блаженства.
В ту ночь она впервые за последние месяцы целовалась в губы.
— Ты похож на Арнольда Шварценеггера, — сказала Нина, когда увидела Щелкунчика утром через открытую дверь ванной комнаты, где он, голый по пояс, брился.
Нина лежала на кровати, полуприкрыв глаза и разглядывая его. Сама она была совершенно обнажена, даже откинула демонстративно простыню, которой прикрылись уже под утро, после того как у обоих иссякли силы заниматься любовью…
«Посмотри, какая я, — казалось, говорила она всем своим видом. — Посмотри, порадуйся, как повезло тебе этой ночью…»
Щелкунчик осторожно провел опасной бритвой по щеке и с удовольствием оценил ее остроту и гладкость своей кожи на том месте, где только что побывала сталь.