Что тут есть еще? В косметичке была компактная пудра, помада, тени двух цветов — серые и зеленые… Зажигалка «Ронсон» — дорогая, красивая. Начатая пачка «Мальборо-лайт»… Руки Щелкунчика работали все быстрее, все лихорадочнее. Он не надеялся найти что-то конкретное, просто хотел найти какие-то детали, чтобы получить хоть какое-то представление об этой женщине.
У каждого человека есть такие стороны его внутренней жизни, о которых он не распространяется и которые, уж тем более, не демонстрирует. Как правило, это мелочи, не заслуживающие специального внимания. Но если знать о них, можно составить себе гораздо более точное и верное представление о человеке, чем то, которое он старательно пытается навязать окружающим.
Ну что там есть еще?! Таблетки цитрамона… Это от головной боли, ничего интересного. Ручка — белая, пластмассовая, с красной надписью «Отель «Аврора»… Все не то… Три презерватива в розовых упаковках. Из них один обычный и два — с усиками.
Щелкунчик вспомнил, с какой трогательной простотой Нина предложила ему вчера воспользоваться презервативом. Когда они только ложились в постель, Нина, обнимая его, сказала:
— Если хочешь, то у меня есть презервативы… Дать тебе?
— Зачем? — буркнул тогда Щелкунчик, который не любил отвлекаться в ответственные моменты.
— Ну, может быть, ты так хочешь… На всякий случай, — пробормотала Нина, и больше они не возвращались к этому.
Теперь он убедился, что Нина действительно носила презервативы с собой — на всякий случай, как она сама сказала накануне вечером. Что ж, очень современный и деловой подход…
А, вот еще что-то — бело-розовая упаковка с латинской надписью. Что же это такое?.. Ага, «Фарматекс» — средство для предупреждения беременности. Щелкунчик видел такой же препарат у Нади, она тоже его использовала… Какая, однако, серьезная женщина эта Нина — готова ко всем случаям жизни. Хотя, наверное, это логично и правильно. Чего же он ожидал? Она — одинокая молодая женщина, журналист… Она ездит по разным местам, встречается с разными людьми. Ей нужно быть готовой ко всему, к любым приключениям. Она должна сама заботиться о себе…
То, что он обнаружил в ее сумочке, — это был полный набор деловой женщины нашего времени.
Так, а что это за металлическая баночка? Раньше в таких баночках продавали леденцы. Баночка явно не новая, потертая, с царапинами. Щелкунчик попытался открыть банку, чтобы взглянуть на содержимое. Это получилось не сразу, потому что крышка прилегала плотно. Он понял, что это за царапины на крышке, которые сразу бросились ему в глаза. Это от женских ногтей, когда Нина торопливо пыталась открыть плотную крышку… Наконец ему удалось посмотреть на содержимое коробочки. Белый порошок, на вид напоминающий соль мелкого помола или такой же сахар… Щелкунчик поднес палец к порошку, прикоснулся так, чтобы несколько крупиц попали на кожу. Потом поднес к носу, понюхал. Неужели и вправду соль или сахар? Но зачем? У всякой предусмотрительности есть свои пределы. Сейчас все-таки не пятидесятые годы, чтобы, отправляясь в путешествие, брать с собой запас соли…
Кокаин… Вот это что такое. Самый настоящий кокаин. Щелкунчик сразу понял, стоило ему поднести порошок к носу. Сам он никогда не пробовал это зелье, но ему приходилось видеть, как это делают другие. Он знал, как выглядит и как пахнет это снадобье.
Кокаин — аристократический наркотик. Судя по тому, что Нина носит его в сумочке, она нюхает его, а не колется. Щелкунчик порылся еще, пытаясь найти приспособления для инъекций — шприц и опаленную ложку с изогнутой ручкой. Это стандартный набор, так что тут и думать нечего.
Нет, ничего такого он не нашел. Значит, его догадка о том, что она нюхает наркотик, подтверждается. Конечно, это гораздо легче и удобнее — не нужно возиться с иглой и прочими вещами. И гораздо меньше следов — рука не истыкана шприцем. Правда, и эффект совсем не тот — при уколе действие кокаина гораздо глубже и интенсивнее.
Щелкунчик убедился в том, что нашел все, что было только можно, и быстро закрыл сумочку. Мгновение — и сумочка вновь лежала на кресле, а Щелкунчик с рассеянным видом курил у окна.
К этому времени шум воды прекратился, и через минуту Нина вышла из ванной. Она была все еще обнажена, а вокруг головы было наверчено полотенце.
— Ты знаешь, — сказала она, — я решила, что ты совершенно прав… И вообще, если уж ты мой спаситель, то я должна тебя слушаться. Наверное, тебе виднее. Я решила уехать отсюда. Ты проводишь меня в аэропорт?
Щелкунчик задумался. Пожалуй, нет, у него нет на это времени. Операция с генеральным директором входила в свою завершающую фазу. Он уже все придумал, рассчитал, и теперь оставалось лишь осуществить блестящий замысел.