Полина прибавила что-то по-латышски — совершенно машинально, просто в качестве внезапного детского воспоминания. Вероятно, какое-нибудь высказывание дяди Андриса о своей картошке…
— Ну вот, — ответила Надя. — Мы уже завтра полетим туда, и ты нам все сама покажешь. Наверное, ты очень соскучилась по тем местам? Ведь там прошло твое детство…
— Я уже плохо помню, — призналась девочка, наморщив носик. — Но я вам обязательно. все покажу, что помню, конечно, — добавила она рассудительно.
В этот момент зазвонил телефон. После того как некоторое время назад в их семье произошли трагические события, все тут не любили телефон. Ведь тогда, несколько месяцев назад, все тоже начиналось с телефонных звонков…
Надя заметила, как даже дети тревожно вскинули головки и на мгновение в их глазах появился страх. Недобрые воспоминания были еще так живы…
Надя сняла трубку и услышала там незнакомый мужской голос. Это было нехорошее предзнаменование. Голос не поздоровался, а сразу приступил к делу.
— Вы только что купили билеты на завтра на самолет, — сказал мужчина на том конце провода. Эти слова прозвучали как-то осуждающе, как будто это прокурор обвинял Надю в чем-то дурном…
— Купила, — сказала она сдержанно, но в сердце уже застучала тревога. Глупо скрывать элементарные вещи.
— Вам пока что не следует никуда отлучаться из Москвы, — сказали в трубке. — Посидите дома с детьми. А билеты надо сдать, а то они пропадут. Все-таки жалко ваших денег.
— Почему это пропадут? — спросила Надя и почувствовала, как все тело ее сжалось и напряглось. — Я сяду на самолет и полечу. Почему я должна что-то сдавать?
В трубке было молчание в течение нескольких секунд. Похоже было, что человек разозлился на ее непонятливость, но теперь делает над собой усилие, чтобы не сорваться и говорить вежливо.
— Пока ваш муж не вернется сюда, в Москву, вы никуда не полетите, — наконец произнес незнакомец. Потом он вздохнул и добавил: — Давайте не будем спорить. Ваш супруг выполняет некую работу, и пока он не выполнит ее, вы должны сидеть тут. Вот когда он все сделает, мы хорошо ему заплатим и вы сможете ехать куда хотите. Так что сдайте билеты, они все равно пропадут, мы не позволим вам улететь.
— А если я позвоню в милицию? — спросила Надя, стараясь сделать свой голос твердым. Ох как не хватало ей в эту минуту Щелкунчика. Щелкунчик всегда знал, что сказать и как поступить…
— В милицию? — удивился голос незнакомца. — А при чем тут милиция? Вы сказали, не подумав… Да вы не волнуйтесь, он скоро вернется, ваш муж. Он все сделает, вернется, и вы поедете.
Человек на другом конце провода старался говорить спокойно и мягко, но Надя обостренным женским чутьем сознавала, насколько напряжен голос ее собеседника, как он сдерживается.
Да они оба старательно сдерживались.
— А он скоро вернется? — вдруг вырвалось у Нади. И так жалобно это прозвучало, что ей даже стало стыдно своей слабости. Нашла у кого спрашивать…
— А он вам разве не звонит? — удивился опять мужчина. — Странно, никто не запрещал ему звонить домой.
— Он звонит, только не говорит, когда приедет, — ответила Надя и добавила рассудительно: — Детям же нужно ехать на природу. Летом дети должны отдыхать… А мы вот вынуждены задерживаться.
Надя уже чувствовала, что происходит что-то серьезное. Ей было страшно и тревожно. Она была растеряна. Но чутьем, именно происходящим от женской беспомощности перед надвигающимся страхом, она решила говорить с незнакомцем как можно более спокойно и о бытовых вещах… О необходимости для детей отдыхать, например. Она понимала, что ему совершенно безразличны ее дети и вообще вся их жизнь, что он преследует только какую-то свою и скорее всего нехорошую цель… Но, может быть, такой простой жизненный разговор о детском отдыхе как-то очеловечит его?
— Дети должны отдыхать, — согласился незнакомец. — Я с вами согласен. Вот они и отдохнут, как только ваш супруг вернется. Он сам вас и отправит на отдых. И поедет вместе с вами. Я вам это обещаю.
Надя уже хотела возразить, что Щелкунчик как раз упорно настаивает на том, чтобы она с детьми ехала скорее, а он приедет уже потом, но вдруг поняла, что ничего этого говорить не надо. И вообще, чем меньше она будет говорить, тем лучше.
Позвонивший явно старался быть вежливым, и это уже радовало отчасти. Надя вспомнила старую известную женскую мудрость: если изнасилование неизбежно, то расслабься и постарайся получить удовольствие… Что ж, ей остается только расслабиться и получить удовольствие.