Этого она теперь боялась больше всего — что после того, как она доверилась Андрею и рассказала ему о своей тайне, о своем позоре, он станет презирать ее и бросит, надменно уйдя… Он станет считать ее падшей женщиной, обманувшей его доверие. Конечно, она недостойна такого прекрасного мужчины, как Андрей. Но она будет стараться стать лучше и чище. О боже, как она будет стараться…
— Увези меня, — бормотала сквозь слезы Лена и все крепче прижималась к новому прекрасному любовнику. — Увези меня, куда хочешь. Я буду всегда любить тебя и буду тебе верна…
— Тебе так тошно тут с ним? — вдруг спросил Андрей, и это были его первые слова после ее длинного монолога. До этого он только слушал и хмурил брови.
В ответ Лена заплакала пуще прежнего, а Андрей тогда погладил ее по волосам своей одновременно мягкой, ласковой и жесткой ладонью… Он жалел ее, бедную маленькую девочку…
— Давай убежим отсюда, — просила Лена и заглядывала в глаза любовнику. — Просто убежим, и все. Я возьму только свои вещи, и мы сможем навсегда уехать отсюда. Ты не смотри, что у меня ничего нет, я буду зарабатывать… — Она уже не знала, что сказать.
— В этом нет необходимости, — прервал ее излияния Андрей и поцелуями осушил слезы с ее лица. — Все будет хорошо. Только убегать нехорошо — это непорядочно и показывает нашу слабость. Понятно? А мы с тобой не должны начинать наши отношения с того, что распишемся в своем страхе перед каким-то там стариком.
— Он не старик, — возразила Лена и тут же поправилась: — То есть он, конечно, старик, но не просто… Он очень сильный и важный. И он все может.
Она сказала это таким серьезным и строгим голосом, что Андрей в ответ даже улыбнулся.
— Правда? — сказал он почти шутливо. — Все может? Ну, посмотрим, насколько он все может, этот твой Владилен Серафимович…
— Как посмотрим? — не поняла Лена и задрожала от предчувствия чего-то опасного.
— Сегодня же и посмотрим, — сказал Андрей и тут же изложил Лене свой план действий. — Убегать, не попрощавшись, нехорошо, — сказал он. — Во-первых, это, как я уже сказал, показывает нашу с тобой слабость… Что я, мальчик, что ли, чтобы убегать от кого бы то ни было? Нет, я не мальчик, и если я хочу увести девушку от старика, я должен ему об этом прямо и открыто сказать. Кроме того, как-никак, а ты прожила с ним немало времени. Как бы там ни было, но он благодетельствовал тебе, содержал, дарил тебе что-то… Теперь тебя это не устраивает, теперь у тебя есть я. — В подтверждение своих слов Андрей опять погладил притихшую Лену по волосам и продолжил: — Но ты все равно не можешь сбежать от человека, с которым тебя связывает по крайней мере долгое знакомство. Правда ведь?
На самом деле Лена все это прекрасно смогла бы. Как ни странно, она теперь не чувствовала ни тени благодарности в отношении генерального директора. Да, она была его содержанкой и обслуживала его своим молодым телом. А он пользовался ею, потому что это было для него удобно. При чем же тут какие-то благодарности? Обычная купля-продажа… Но Лена не посмела возразить такому умному и благородному человеку, как Андрей. Она уже заранее преклонялась перед ним и уважала его. А потому как зачарованная слушала его рассуждения.
— Нужно все сделать по-человечески, — говорил рассудительно Андрей. — Я должен встретиться с ним и поговорить как мужчина с мужчиной. Если он не поймет нас с тобой, то это его дело. Но мы должны попытаться поговорить с ним и обьяснить ему все. Он ведь имеет право на это.
Лена считала, что Владилен Серафимович и так имеет очень много разных прав, а в отношении ее он свои права уже реализовал в полной мере, но не стала возражать. Она только заметила растерянно:
— Но он тебя не примет. Он никого не принимает без предварительной записи, да и то не всех. Тебя отправят к его заместителю, а не станешь же ты говорить с заместителем?
— Конечно, не стану, — улыбнулся Андрей. — У меня же личный разговор. Мы сделаем как-нибудь иначе.
И он изложил Лене свой собственный план. По этому плану она должна была сама организовать их встречу.
Лена слушала и дрожала, пытаясь представить себе, как она посмеет сказать обо всем Владилену Серафимовичу. Она пыталась и не могла себе этого представить, как ни старалась. В конце концов она сама сказала об этом Андрею.
— Пойми меня, — прошептала она, опустив глаза и прикрыв ладонями пылающие щеки. — Я боюсь его… я не смогу ему сама ничего сказать. Только если ты будешь рядом. Он как только посмотрит на меня, я сразу теряюсь…