Лена услышала приглушенный городским шумом колокольный звон и вдруг подумала о том, что ни разу еще в жизни не бывала в церкви. Ни в этой и ни в какой другой. Надо бы сходить… Ну, теперь-то у нее начнется другая жизнь. Они с Андреем непременно сходят как-нибудь, посмотрят. Может, и вправду помогает от чего-нибудь. От сглазу, например, или от боли в спине…
«Наташу пока с собой не возьму, — решила Лена, вспомнив про сестру. — Пусть пока здесь побудет, а потом уж ко мне в Воронеж переедет…» Подумала про чужой незнакомый город с чудным названием Воронеж… Как-то ей там будет? Да уж все лучше, чем здесь.
В шесть часов раздался звонок в дверь. С замирающим сердцем Лена пошла открывать, гадая, кто бы это мог быть — Андрей или вдруг пораньше приехал Владилен Серафимович?
На мгновение пришла вдруг мысль, что вдруг грозный директор каким-то чудом узнал о том, что тут было прошлой ночью и утром. А вдруг как и вправду узнал? Что тогда будет…
Но нет, на площадке стоял Андрей. В руках у него был небольшой заплечный мешок, как и накануне. Лена только удивилась, отчего Андрей и сегодня не при параде. Она предполагала, что ради серьезного и такого ответственного разговора с Владиленом Серафимовичем Андрей оденется поприличнее, в костюм и галстук. Как же еще разговаривать с генеральным директором?
Но нет, на Андрее была вчерашняя курточка, непрезентабельные брючки и китайские дешевые кроссовки. Он улыбался и был настроен весело.
«Ну да, что ему, — уныло подумала Лена. — Он-то не боится Владилена Серафимовича. Андрей — мужчина самостоятельный…»
Время текло томительно, Лена маялась нестерпимым ожиданием. Против ее предположений, Андрей не успокаивал ее, не говорил ободряющих слов. Он сидел в гостиной весь какой-то сосредоточенный, напряженный, но спокойный.
— Ты не волнуйся, — сказал он только мечущейся Лене. — Это все будет быстро. Раз-два, и готово. Ты и не заметишь, как все закончится.
Лена с сомнением посмотрела на него и покачала головой. Ох, не верилось ей в то, что все пройдет так уж гладко. Но Андрей, казалось, с каждой минутой становился все спокойнее и увереннее в себе.
Наконец в половине восьмого вечера Лена услышала знакомое шуршание шин во дворе перед домом. Вместе с Андреем они выглянули в окно, причем сам Андрей отчего-то встал за занавеску, чтобы его не было видно со двора.
— На двух машинах ездит, — сказал он со странным смешком. — Наверное, охраны много. Опасается чего-то наш старичок!
— Ему охрана положена. Он ведь очень-очень большой начальник, — сказала Лена, внезапно обидевшись за своего прежнего покровителя. Все-таки ей всегда было лестно быть любовницей именно такого важного человека… А тут такая непочтительность.
Как Андрей этого не понимал! Ведь неуважительно отзываясь о Владилене Серафимовиче, он как бы косвенно унижал и саму Лену… Хотя она и страшилась своего бывшего любовника, хоть и готова была сбежать от него, но все же ее самолюбие тешилось тем, что она купалась в отблесках славы этого значительного человека…
— Ты встреть его в прихожей, — сказал Андрей. — А я уж в комнате подожду. Чтоб он сразу меня не увидел. Ладно?
Лена была теперь готова на все, чтобы оттянуть момент развязки, момент узнавания, так что она с радостью согласилась на это предложение. Ее сердце колотилось, как у маленькой птички.
Вообще, если бы она раньше могла себе представить, как ей будет страшно сейчас, то ни за что не согласилась бы на вариант Андрея… Пусть бы уж лучше все шло как шло, лишь бы не испытывать такого страха, когда сжимается все внутри.
Она чутко прислушивалась к тому, что происходило на лестнице. Сначала, как обычно, шаги охранника. Потом хлопок дверью парадной. Владилен Серафимович поднимался по лестнице. Это бывало так часто и так регулярно, что Лена могла с точностью до секунды определить, когда ее повелитель позвонит в дверь.
Так оно и вышло — не успела она набрать в грудь побольше воздуха, как раздался требовательный, как всегда, звонок. Один раз и еще один раз. Ну вот и все, Лена пошла открывать. Краем глаза она увидела только, как Андрей за ее спиной в комнате встал у притолоки.
Владилен Серафимович вошел в прихожую, по-хозяйски окинул взглядом замершую перед ним Лену и недовольно поморщился.
— А в чем дело, детка? — брезгливо спросил он. — Ты почему одета? Забыла, чему я тебя учил? Или замерзла?
Лена запнулась, ничего не смогла из себя выдавить. Потом открыла рот, попыталась что-то сказать, но опять словно подавилась, лицо побагровело.
Но Владилен Серафимович не был склонен вдаваться в тонкости ее душевного состояния. Он повесил пиджак на вешалку в прихожей и спокойно, правым плечом вперед, шагнул в комнату, куда входил без волнения в течение многих лет. Менялись девушки, ждавшие тут его, а владелец квартиры всегда оставался прежним — уверенным в своем праве и в своей силе хозяином.