Выбрать главу

Элис всё ещё сидела у шкафа. Она говорила кошке, что та очень умная, а её котята – красивые.

– Мейзи, а в кладовой есть рыба? – с надеждой спросила она, оборачиваясь к подруге. – Бедная кошечка! Она такая худая, а котята растут! Думаю, им всем нужна нормальная еда!

– Мисс Сайдботэм съела всю пасту из анчоусов. Хотя, думаю, там остался лосось, – ответила Мейзи. – Кошки едят лосося?

– Уверена, что едят!

Мейзи вздохнула. Она терпеть не может рыбу. Но, возможно, запах лосося перебьёт вонь из библиотеки.

– Тогда я пойду его приготовлю, хорошо?

Элис улыбнулась:

– Правда, приготовишь? Спасибо большое, Мейзи!

Мейзи пошла на кухню. Она шикнула на Эдди и осторожно прокралась мимо гостиной, чтобы её не заметила мисс Сайдботэм – она ведь могла заставить девочку делать бутерброды. Хотя это было бы очень трудно – с тем тестом, которое приготовила Элис.

Мейзи вытащила рыбу из кладовой – какая же она гадкая, жёсткая и костлявая, ужас! А вот кошкам нравится. Девочка посмотрела на огонь в плите. Элис не привыкла следить за огнём, поэтому он почти потух. Мейзи добавила угля. Надо, чтобы огонь разгорелся – тогда можно вскипятить воду и начать тушить рыбу. Если бы была газета, девочка положила бы её в топку, чтобы огонь лучше принялся. Мейзи огляделась, но газеты на кухне не было. И вдруг девочка вспомнила о листе бумаги, который нашла под рамой. Она вытащила его из кармана, раскрыла и ахнула. Это не газета, а старое письмо. Листы бумаги небольшие, поэтому не подойдут для растопки. Мейзи уже собиралась кинуть письмо в огонь, как её взгляд привлекли несколько слов.

«Ужасный запах, задохнуться можно!»

Мейзи знала, что читать чужие письма нехорошо, но она же, в конце концов, детектив! Это не просто любопытство. Девочка посмотрела на бумагу и нахмурилась – почерк был заострённым. Наверное, человек, написавший письмо, был строгим. Он водил ручкой по бумаге, тут и там оставляя кляксы.

Водосточные трубы! Конечно же! Мейзи кивнула. Наверняка это письмо агенту, который сдавал дом, от одного из последних жильцов. Его, скорее всего, переписали набело – этот вариант читать очень трудно. Повсюду кляксы и зачёркнутые слова.

Почему же они сразу не догадались? Это всё тот мальчишка! Он задурил им голову привидениями ещё до того, как девочки приехали в «Вистерия-Лодж». Никто не мог подумать, что у неприятного запаха и призрачной кошки есть очень простые объяснения!

Мейзи скрестила руки на груди и нахмурилась. Осталось лишь найти браслет Элис и очки мисс Сайдботэм и узнать, что это был за шорох. Пора разгадать последнюю загадку!

Глава восьмая

– Мейзи! Мейзи!

– Прости, что так долго! – Мейзи взбежала по лестнице к Элис. – Я принесла рыбу. Правда, я не стала вынимать кости, слишком противно, поэтому кошке придётся её обгладывать. А что случилось-то? – В коридоре стояла дрожащая Элис.

– Мейзи, ты не слышала?

– Нет. – Мейзи уставилась на подругу. – Ничего не слышала. А что такое?

– Стоны! Ужасающие! Как те, которые ты слышала утром! Как будто призраки стонут! Может, Энни была права и дом действительно построен на кладбище?

– Нет, это ерунда! – твёрдо ответила Мейзи. – Я только что нашла письмо – в нём жалуются на водосточные трубы. Вот откуда запах! Это водосток. Точнее, его отсутствие. Наверняка и звуки можно как-нибудь объяснить!

– Правда? – спросила Элис. Мейзи показалось, её подруге немного нравится пугаться, а здравомыслие Мейзи лишало её такой возможности. Поэтому вопрос Элис прозвучал разочарованно.

– Правда. Откуда эти звуки? Вот, кстати, отдай кошке, а то Эдди сейчас накинется и всё съест! – Девочка протянула подруге красивую фарфоровую тарелку с рыбой. Эдди печально опустил хвост.

– Уверена, она будет довольна! – Элис посмотрела на потолок. – Как думаешь, нам стоит сходить наверх и узнать, что это за звуки? Кажется, они доносятся с чердака. Где-то над нами.

– Здесь вроде есть лестница наверх, – заметила Мейзи. – Около комнаты кошки. Ты отдай ей рыбу, а потом мы сходим и посмотрим.

Элис забежала в комнату и поставила тарелку перед шкафом. Мейзи наклонилась к щенку – тот жалобно скулил, как будто ему ничего, кроме крошек, не давали.