— Думаешь, у тебя будет больше шансов с ней, если притворишься смертным, а?
Он пожал плечами.
— Только не говори мне, что ты, черт возьми, не думаешь о том же.
— Я сказал тебе оставить ее в покое. Вам двоим.
Зеленые глаза Оникса засветились в тусклом свете библиотеки.
— И еще ты сказал нам, что не претендуешь на нее. Это все еще правда?
Черт. Он знал, что я не мог претендовать на нее. Я бы не сделал этого с ней.
— Как я могу так проклясть ею? Связать ее с демоном? Ты знаешь, что это значит.
— Да, понимаю. Но если ты не заявил на нее права, несправедливо говорить нам держаться подальше только потому, что ты влюблен так же, как и мы. Прости.
— Мне почти двести лет, придурок.
Он усмехнулся, шаря под шкафом с газетами и вытаскивая бутылку с янтарной жидкостью:
— Сто семьдесят с чем-то, плюс-минус несколько лет. Мне, однако, больше двухсот.
Закатив глаза, я взял предложенную им бутылку и сделал большой глоток виски.
— Блядь, как давно она здесь? Со школы?
Он усмехнулся, рассматривая бутылку:
— Какого года? Наш первый выпуск или пятидесятый?
— Я рад, что мы ушли из старшей школы. Геометрия наскучила после первых тридцати лет.
Оникс тоже сделал один глоток, прежде чем спрятать бутылку на место.
— Практика юриспруденции более увлекательна, чем половое воспитание на протяжении десятилетий, это точно. К счастью, люди успокоились и смирились, что, по иронии судьбы, они стареют, а наши тела нет. Хотя, новые горожане действительно смотрят на нас подозрительно, потому что встречают нас в свои тридцать и умирают в девяносто, а мы выглядим все так же.
Я пожал плечами:
— Они не могут уйти и рассказать кому-нибудь. А новых горожан у нас давно не было. Блайт — первая, кто умрет за последние семь лет? Это мы будем жить целую вечность. — Оникс фыркнул. — Хорошо бы, чтобы ты понял, почему несправедливо держать девушку в неведении, используя её.
— С каких это пор, по-твоему, меня волнует справедливость? — Оникс на мгновение задумался. — Кажется, ты беспокоишься о том, что справедливо для Блайт. Я никогда не видел, чтобы ты так заботился о девушке.
— Не думай об этом, — предупредил я. Хотя я видел это в его глазах так же хорошо, как и он в моих. Моя решимость угасала в отношении новичка в городе.
Когда мы неторопливо вышли, Вольф стоял, опершись на машину Блайт и уткнувшись в свой телефон, а вокруг хлестал серый дождь.
— Ты нашел лазейку. Тебе можно выезжать из Эш-Гроув в суд в соседние города. Ты мог бы найти себе партнершу, — сказал я в конце концов.
— Конечно, я могу переспать с кем-нибудь, но ты знаешь не хуже меня, что это надоедает. Секс без обязательств, никогда не провожать их домой, никогда не говорить честно о том, кто мы есть. Зная, что, если мы когда-нибудь рискнем забрать их, они будут обречены? Я хотел бы связаться со своими родителями, найти их как-то. Если бы Иуда нашел способ разрушить это жалкое проклятие…
Он был прав, и я не мог спорить. У Оникса было больше причин уйти, чем у нас с Вольфгангом: его семья, над которой он так усердно трудился, чтобы продолжить род. Но мы были здесь. Застряли.
Мы остановились перед разъяренным Волком.
— Все хорошо? — нетерпеливо спросил он. Я представил себе большой клубок теневого меха и подавил ухмылку, которая угрожала заставить его перевоплотиться прямо здесь, на Розовой улице.
— Мы с Драконом решили, что можем подождать еще немного. Нет необходимости пугать ее прямо сейчас, и если быстрее вытащим головы из задниц, то сможем поймать этого парня.
Волк фыркнул и начал ходить.
— Начну с тебя, — прорычал он, указав на меня. — И ты. — Он указал на Оникса. — Что, черт возьми, ты сделал своими сексуальными руками?
Оникс приложил руку к груди в притворном оскорблении.
— Мои сексуальные руки? Ты имеешь в виду мои полувампирские подарки?
Я прикрыл рот ладонью, сделав вид, что чесал челюсть, а Волк остановился, возвышаясь и размышляя над Ониксом, который даже не дрогнул. Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы увидеть, как они сразятся в истинной форме. Но почему-то этого никогда не происходило.
— Ты не хуже меня знаешь, — тихо сказал Вульф, — что вампиры — самые ненормальные, одержимые сексом маньяки на этой планете.
— Вот для чего у нас у всех есть прикосновение — чтобы соблазнить своих любовников для постели, — цокнул Оникс. — Я всего лишь наполовину вампир, и эта половина очень обижена, что вы считаете меня какой-то нимфоманкой. Я — король согласия. Многие вампиры. Наш подход заключается в том, чтобы улучшить секс с желанными партнерами, а не принуждать делать то, что они не хотят делать. Это не весело. Кроме того, кто откажется от меня?
Вольф махнул рукой на заднее сиденье машины Блайт:
— Она только что отшила меня, спрашивая, есть ли у тебя девушка или парень, сколько тебе лет, каковы твои интересы и другие вещи, на которые я был слишком зол, чтобы ответить. Теперь она спит после твоего сексуального прикосновения. Звучит по-настоящему обоюдно для меня. И открытие правды было планом. Ты не можешь самостоятельно изменить чертов план, не сказав стае.
Я скептически поднял бровь, глядя на Оникса, который лишь лениво пожал плечами.
— Я сделал ее счастливой и спокойной… и, может быть, я для нее так же привлекателен, как и ее первая любовь, кем бы он ни был. Она это забудет, так что сотрите эти убийственные взгляды со своих лиц. Вы по-прежнему будете на равных, чтобы броситься на нее. Она испугалась, а я взбесился и осчастливил ее.
— Она вспомнит газету? — спросил я.
— Нет, обычный человек забудет. Она будет помнить только то, что пришла сюда, осмотрелась и проснулась в своей машине. — Фыркнув, Волк обошел вокруг машины и, заняв место водителя, хлопнул дверцей. Оникс посмотрел на меня, изумрудные глаза снова слегка засветились:
— Я найду этого ублюдка. Я покончил с этим дерьмом. Убиваем его и идем дальше.
— Согласен. Мы разделимся. Один из нас остается с Блайт, остальные прочесывают город. Демоны могут проявлять изобретательность там, где прячутся, но у них нет порядка. Он облажается и оставит зацепки.
Я посмотрел на заднее сиденье, где мирно спал мой Маленький Призрак. Я не злился на Оникса, потому что он на мгновение осчастливил ее. Даже если это не по-настоящему. Выражение ее лица… Она заслужила счастье. Хоть я и был порочным, злым, с проклятой душой… но я мог спасти ее.
Возможно, сегодня не тот день, когда она узнает нас. Возможно, ей это и не нужно. Может быть, хоть раз в жизни, мы могли бы найти друга, которому не пришлось бы мучиться, узнав о том, кем мы были? О том, что мы сделали с этим городом. Может, я и являлся демоном, но теперь я был ее демоном. И я не успокоюсь, пока на моем кладбище не раздадутся крики ее отчима, полные боли и ужаса. Эта мысль зажгла огонек радости в моем мутном сознании. Где бы ни был этот ублюдок, у него на заднице сидели три самых смертоносных существа в мире. И мы еще ни разу не промахнулись... с демоном или кем-то другим.
ГЛАВА 15
Блайт
ЦЕПИ НА ЦЕРКОВНОМ ЧЕРДАКЕ
«Бойтесь. Очень бойтесь».
Муха
Хриплые голоса выдернули меня из сна, но, каким-то образом, у меня хватило здравого смысла не открывать глаза. Я знала, что находилась на заднем сиденье своей машины, потому что лежала поверх кучи своих толстовок, костюмов и джинсов.
— Я не понимаю, почему ты так злишься из-за этого. Ты все равно не хотел ей говорить. Ты получил, что хотел. — Раздался низкий гортанный голос.
— Заключить соглашение и пойти против него — это не то, что делает стая, Дракон.
Дракон? Воспоминания были как мутные пятна в моем сознании. Я вспомнила свой завтрак вафлями с ребятами, потом чертовски сексуальную поездку с Эймсом, просмотр старой библиотеки... а потом я так устала…
— Ты прав. Прости меня. Я просто запаниковал. Я не был... — Оникс хрюкнул, как будто его ударили. Тишина сохранялась до конца поездки, пока моя машина не замедлила ход. Я решила, что мы находились возле моей квартиры. Притворившись, что только сейчас проснулась, я зевнула и потянулась.
— Ничего себе, я не собиралась засыпать, — сказала я, стараясь не показать, как нервничала. Это уже второй раз, когда я потеряла сознание рядом с этими парнями, и это начинало казаться... странным.