— Вот теперь ты меня разозлил, — прорычал я. Его слабый яд вызвал во мне только раздражение. Для меня или любого из моего вида — это всего лишь укус пчелы. Тварь замахнулась, обнажив острые коричневые зубы. Прежде, чем он успел нанести еще один удар, я взлетел в воздух в завесе тьмы. Черным покрыло все вокруг, от тротуара до верхушек деревьев, а по земле стелился густой туман. Паря, я ощутил его вкус. Страх. Страх демона, как кислота на языке, горькая и безвкусная. Он посмотрел на меня, и я ухмыльнулся, когда к его рукам потянулись витки дыма. Он закричал, издавая писклявый, омерзительный звук.
— О, заткнись, мать твою, — прошипел я, когда дым пополз дальше вверх по его телу, обжигая серую плоть. Он снова закричал, и я послал синюю змею, чтобы закрыть ему рот. Масса тьмы окутала все пространство подо мной, и я остановился на месте. Черная морда смотрела вверх, и я опустился вниз, чтобы поприветствовать вернувшегося Вольфа.
— Откуда, черт возьми, ты взялся?
Теперь мы могли общаться, что также было преимуществом моего перехода в форму демона.
— Полагаю, трус ждал, пока я уйду. Думаю, он не хотел сегодня играть с большим злым волком.
Безжизненные глаза существа расширились, увидев зверя рядом со мной. Он стал вырываться, и вкус его страха становился интенсивнее. Упыри боялись оборотней, и не зря. Там, где я, поразвлекавшись, просто убивал тварь, волки считали смерть для упырей милостью, которую они не заслужили, особенно после того, как те набросились на их леса, похищая все — от молодняка до скота. У волков был свой интерес к упырям. Они не отправляли их обратно в огонь со смертью. А наказывали их. В некоторых легендах говорилось, что на вечность. Не уверен, что это осуществимо, но я был еще молодым демоном и должен многому научиться. Я не доверял всему, что слышал, но, когда дело касалось волков, сомнений не возникало. Если уж на то пошло, то истории преуменьшали их силу. И им так больше нравилось. Но упыри не понаслышке знали о мастерстве и доблести моего друга и ему подобных. Именно поэтому он сейчас боролся в попытках вытянуть вперед свои острые пальцы и вонзить в себя. Когда я натянул нити тумана, его приглушенный вопль заставил меня захихикать. Волк, однако, мстительно смотрел на существо.
— Он что-нибудь сказал?
— Он утверждает, что его кто-то послал. Я еще не дошел до того, чтобы выяснить, кто именно, или может он солгал, чтобы спасти свою жалкую шкуру.
Волк посмотрел на упыря.
— Это ты терроризировал девочку? Носишь шкуру ее отчима?
Упырь не ответил. Я затянул туман вокруг его шеи, оттянув назад и придав ей длинную, ненормальную и болезненную форму. Я снова улыбнулся от его криков. Я не убил его. Волк обошел вокруг, нацелившись на его голову.
— А, хорошая идея, друг. Погрызи немного его череп, и тогда он запоет, как канарейка.
Упырь беспомощно бился, тряс головой и высовывал вилообразный язык, отталкивая туман, окутавший его рот.
— Это был я, да, — прошептал он. — Я последовал за ней из Алабамы и принял облик ее отчима, потому что этот человек был в ее кошмарах. Он преследовал ее, но я с ним разобрался.
Стиснув челюсти, я выстреливаю колючкой дыма и непроглядной тьмы в нижнюю часть его позвоночника. Он издал пронзительный вопль, когда моя сила скрутилась, вцепившись в его разлагающуюся плоть.
Вольф, зарычав, посмотрел на меня.
— Он не мертв. Ты можешь забрать его, когда я закончу.
— Убей меня, пожалуйста, Призрак, — умолял он.
Я закатил глаза.
— Теперь ты действительно жалок. И ты будешь страдать за то, что сделал с ней. Волк выпрямился, завыв низко и протяжно.
Я ухмыльнулся.
— Как весело, теперь ты познакомишься со всей стаей.
Он вздрогнул, как будто его ударили током.
— Пожалуйста, он говорит о тебе. Я слышал. Я знаю, как снять проклятие с этого города, — процедил он шепотом. — Ты можешь забрать все души и исполнить свой контракт. Только освободи меня.
В этот момент из тени деревьев выскочил другой зверь. Существо закричало, когда оборотень схватил его за горло, дергая мои цепи.
— Подожди, — сказал я Волку.
— Скажи мне, — потребовал я, ослабляя свою хватку. — Прямо сейчас…
Упырь закричал, когда оборотень сильнее сжал пасть на его шее, проливая черную, маслянистую кровь на тротуар.
Вольф посмотрел на меня.
— Оно скажет все, что ты захочешь, манипулируя тобой, Призрак. Ты знаешь это. Позволь моим людям забрать его. Он принадлежит нам.
Я уставился в пустые глаза упыря, который пытался покачать головой в знак несогласия. Я убрал свои нити, и меньший оборотень кивнул мне, прежде чем потянуть существо за шею в лес. Хор воя эхом разнесся в сумерках, и ему ответили звуки природы. Шелест листьев и беготня животных вновь зазвучали. Лес снова был в безопасности. Волк оценивающе посмотрел на меня.
— Ты перевоплотился.
Я вытянул свои длинные руки с черными прожилками, покрытые белой костью.
— Так вот что это такое? Я думаю, что мой косплей Венома сегодня идеален.
Он фыркнул.
— Рад, что ты вернулся. Спасибо, что... оставил упыря нам.
— Как бы ни хотел убить его, я знаю, что он принадлежит вам.
— Мы не забудем этого одолжения, Призрак.
Когда Волк так говорил, становилось понятно его положение в стае. Он был альфой, независимо от того, говорил он о своем титуле или нет. Первый самец-альфа за многие поколения. И он достоин этого.
Я выдохнул.
— Ты веришь, что это все? Теперь все закончилось? Запись с камеры видеонаблюдения была нечеткой, но похоже, что это могло быть еще мерзкое существо.
— Мы нашли его запах на лисах. Что он знал Блайт, и откуда она пришла, уже не секрет. Ты так не думаешь?
Мой темно-синий туман полз по лесной подстилке, покрывая мертвую траву, а затем и тротуар. Я закрыл глаза и почувствовал каждую ветку, белку, насекомое, камень. Мои туман и тьма клубились вокруг стаи, каждый вонзал свои клыки в разные конечности упыря, который кричал, пока они грубо уносили его.
— Я больше ничего здесь не чувствую, — сказал я, открыв глаза. — Но хочу еще проверить в городе.
— Если ты настаиваешь. Но я думаю, что мы можем спокойно отдыхать, а Блайт может быть свободна. И, эй, нам не нужно раскрывать перед ней наши сущности. Я думаю, мы, блядь, покончили с упырем. А теперь, давай отправимся домой и возьмем пива с бургерами. Я умираю с голоду.
— Мне нужно вернуться к Блайт до того, как пройдет влияние Оникса.
Я отправил ему сообщение, проверяя, как там дела после угроз упыря. Дракон заверил меня, что вокруг них нет ничего демонического. Он не казался обеспокоенным. И теперь, когда мои силы были в стабильном состоянии, я мог быстрее добраться до дома. Мои способности, вернувшись, вновь проявились сильнее... из-за нее. Я должен чувствовать себя спокойнее. Упырь был пойман, и сейчас его ждала участь хуже смерти. Я защитил своего Маленького Призрака, как и обещал. Мои силы вернулись, пусть и ненадолго. Они проявились из-за необходимости защитить ее, что было... необычно. Я должен вздохнуть с облегчением и радоваться. Возможно, мое недоверие к демонам дало о себе знать, а адреналин от схватки и яд, с которым боролось мое тело, выбили меня из колеи. Я стряхнул с себя сомнения. Вольф был прав. Мы сделали это. Теперь могли отпустить Блайт. Так будет лучше для нее. То, за что я боролся и над чем работал. Так почему же что-то во мне разбилось вдребезги от того, что все закончилось
ГЛАВА 17
Блайт
Я ХОЧУ ТЕБЯ
«Зло — это то, чем вы являетесь?
Или это то, что вы делаете?»
Американский психопат
После нескольких кружек пива и игр на старой приставке слабое мерцание свечей поманило меня вздремнуть на потертом диване Эймса. Я все еще не пришла в себя после библиотеки. Вольф сказал, что я могла надышаться асбестом, токсичным химическим веществом, используемым в старых зданиях. Я понимала, что в этом был определенный смысл, но что-то еще не давало мне покоя. Я не могла понять, что именно. Может быть, это их разговор, подслушанный мной в машине, или то, сколько раз я теряла сознание, находясь рядом с ними. Это казалось подозрительным, будто не случайность. Но опять же, я находилась в бегах и скептически относилась ко всему — от грузовика, стоящего рядом на светофоре, до бариста в кофейне. Я не доверяла людям и искала любую причину, чтобы не верить в искренность этих парней. Не безумно ли, что рядом с ними я чувствовала себя в такой безопасности, что мне хотелось спать? Я долго была в бегах, борясь за жизнь в одиночку, что, наконец, долгожданное человеческое общение с мускулистыми мужчинами успокоило мой разум, по крайней мере, на то время, пока мы находились вместе. Их шутки успокаивали меня, погружая в сон.