— Ты уверена, что это не слишком много? — спросила я, скептически относясь к тому, что бабушка Есении не будет против такого соглашения после ее строгих слов во время нашей первой встречи. Есения разгладила мой костюм, положив его на кровать, затем положила косметику на комод, расстегнула косметичку и стала просматривать палитры теней.
— Девочка, ты делаешь нам одолжение. Нам нужен кто-то внизу, а мы все равно никогда не пользуемся этим кабинетом.
— Ух ты, — вздохнула я, опустившись на кровать. — Большое спасибо, Есения. Пожалуйста, передай Марселине «спасибо» от меня.
— Передам. — Она улыбнулась. — Мне нравится твой сексуальный образ черной лисы для сегодняшнего вечера. У меня внизу есть черная кружевная маска лисы, которая идеально подойдет к наряду. Я пойду возьму ее. А потом хочу, чтобы ты сделала мне дымчатый макияж, как у тебя был на днях. Сегодня я хочу быть сексуальной и жутковатой. Это не слишком отличается от моего повседневного образа, но, все равно.
Я рассмеялась, чувствуя незнакомое, но желанное тепло женской дружбы. За одну ночь я нашла просторную, великолепную квартиру и новую работу. Это почти смягчило боль, которую я испытывала от возможной потери Эймса и ребят. Почти.
ГЛАВА 18
Блайт
ЕСЛИ ПРИЗРАК НЕ УБИЛ ТЕБЯ — ЗНАЧИТ ТЫ ЕГО ДРУГ.
«Мир, в котором есть монстры, и призраки, и вещи, которые хотят украсть твое сердце — это мир, в котором есть ангелы, и мечты, и мир, в котором есть надежда».
Нил Гейман
Как и обещала, я сделала Есении дымчатый макияж ее мечты. Ее золотисто-коричневая кожа великолепно сияла под бронзатором, а полные фиолетовые губы, которые я решила тоже накрасить, сделали ярче ее чувственные черты. Мой наряд был сексуальным и удобным, хотя юбка слишком короткая. Плащ, по крайней мере, спрячет мою задницу. Есения взяла на себя обязанность принести мою одежду из машины и повесила ее в белый шкаф в комнате, теперь, когда мы закончили, она положила руки на бедра, благодаря меня:
— Ну, я сексуальна, и ты сексуальна. Моя работа здесь закончена. Пойду-ка домой и переоденусь.
Я засмеялась.
— Еще раз спасибо, ты не представляешь, как мне помогла.
Моя новая подруга окинула меня сочувственным и внимательным взглядом.
— Не знаю, догадалась ли ты, но я любопытная сучка. Не хочешь рассказать, что случилось у вас с Эймсом Коувом перед тем, как я уйду?
Я надула губы на прерывистом выдохе.
— Он был таким милым и приятным с того момента, как я приехала в город. Он красив и просто идеален.
— Ого, похоже на настоящую проблему, — игриво сказала она. И, порывшись в маленьком офисном шкафу, достала пакет чипсов тортилья и закрытую банку сальсы и поставила их на журнальный столик в центре комнаты. Мы уже съели пиццу, которую заказали, пока делали макияж, но я все еще была голодна.
— Это мои любимые, спасибо. — Я с благодарностью набила рот сальсой, стараясь не пролить ее на свой тонкий топ. Это было бы похоже на меня. — Это проблема, потому что я не идеальна, и чувствую, что он заинтересован только потому, что хочет спасти меня и набрать больше очков хорошего мальчика или что-то в этом роде.
Это признание далось мне гораздо легче, чем заикающийся разговор с Есенией внизу. Этот город и его жители запали мне в душу и очень помогли за такой короткий промежуток времени.
— Я понимаю, о чем ты говоришь. Иногда хорошие парни слишком хороши, чтобы влюбиться в них, — она смотрела на чипсы, пока разламывала их пополам, — но Эймс не такой уж хороший парень.
Я подняла бровь.
— Как это?
— Я не знаю, правда. Но знаю, что моя бабушка и старшие ж... — она замялась, — женщины, — осторожно продолжила она, — не любят его и его друзей, но особенно его. Никто из них не говорит почему, только предупреждают, чтобы мы держались от него подальше.
— Хм, — задумалась я. — Странно. И ты не знаешь почему? Разве вы не давно знакомы?
— Я знаю его еще со школы. Он приходил, чтобы консультировать всех новых ребят, которые приезжали в город. Но до школы я не помню ни его, ни Оникса, ни Вольфа. — Она пожала плечами. — Доктор Коув был просто тихим ботаником. Ничего особенного. Но реакция моей бабушки и ее... друзей... заставляет насторожиться.
Ее слова вызвали у меня недоумение, но и странное подтверждение. Я знала, что в Эймсе и его друзьях что-то было. Даже если я и не приблизилась к разгадке этого чего-то, было приятно, что кто-то еще думал так же. Я стряхнула соль со своих рук.
— Ну, когда мы ссорились сегодня вечером, он сказал, что является злодеем. Что-то вроде того, что он заставляет дрожать врата ада. — Я хихикнула. — Так что он немного драматичен, наверное.
Но Есения не присоединилась к моему веселью и даже не улыбнулась, а лишь заправила каштановые волосы за ухо, украшенное драгоценными камнями на множественном пирсинге.
— Он сказал эти слова? Врата ада?
— Да, что-то вроде этого. Почему? — она молча покачала головой, погрузившись в размышления. — О, однажды я подслушала, как он говорил о женщине. О женщине по имени Кэт. Ты знаешь кого-нибудь с таким именем?
Есения выпрямилась, обычное веселье исчезло с ее великолепного лица. Она вздохнула, прежде чем встать.
— Нет, извини. И мне пора идти, но... зайди позже в «Иву» выпить чего-нибудь.
— Это бар? — спросила я, но Есения уже была на полпути к двери. — Ну, спасибо за все…
— Свежее постельное белье в шкафу. Ты найдешь там все, что тебе нужно, если просто попросишь... В смысле, все, что тебе нужно должно быть там, — путалась она в словах.
Почему она вдруг стала так на себя непохожа? Прежде, чем я успела ответить, дверь со щелчком закрылась, потом последовал механический смех и звяканье колокольчиков. Подойдя к окну, из которого открывался вид на украшенный к Хэллоуину город, я не увидела, в какую сторону она пошла. Она как будто испарилась. Прислонившись к прохладному оконному стеклу, я наблюдала за детьми в простынях, которые сжимали в руках оранжевые ведра в виде тыкв. Они хихикали и бегали по улицам, а владельцы магазинов выходили, чтобы бросить им горсти конфет. На моих губах играла мягкая улыбка. Мне нравилось, что здесь целый месяц устраивали маскарад. Я любила Хэллоуин. Прохладный воздух, яркая листва — все менялось и становилось на тон темнее... осмотрев свой костюм, я гадала в предвкушении, словно ребенок, что ждало меня сегодня на Празднике Даров. Будут ли фокусы и угощения?
Мое сознание закружилось в яркой фантазии. Я пинаю кучи листьев в незнакомом лесу. Вдалеке горит зеленый огонь, а мимо меня проносится тень огромного волка. Когда он равняется со мной, я протягиваю руку и касаюсь грубого меха. Перехожу на бег, преследуя его, но синий туман обволакивает мои ноги. Это странно и жутко, но я не боюсь. Останавливаюсь и протягиваю руку вниз, набирая синий туман в ладонь, который мягко обволакивает и кружится вокруг моего запястья. В конце концов, он рассеивается и оставляет после себя круг мерцающей перистой дымки, танцующей вокруг моего безымянного пальца. Вздохнув, я нежно провела по нему пальцем.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу я.
***
Доктор Омар назвала мои внезапные вспышки фантазий формой диссоциативного расстройства. Она сказала, что они вызывали разрыв между образами мыслей и даже идентичностью. Мое диссоциативное расстройство стало мешать мне нормально жить, поскольку вспышки становились все интенсивнее и реальнее. Я даже не поняла, как оказалась на территории Праздника Даров после видения странного леса и синего тумана. Мне стоило больших усилий освободиться от тяжести, давившей на плечи, пока я шла сквозь деревья к празднованию Хэллоуина. Крик птицы привлек мое внимание, и, как я и предполагала, на ветвях надо мной сидел мой друг-ворон. Осознание того, что он или она были рядом, принесло странное успокоение. Опустив глаза на дорожку, чтобы продолжить свой путь, я испугалась, увидев красное пятно всего в двух футах перед собой
— Кажется, ты нашла фамильяра, — сказала она, как всегда ослепительно улыбаясь.
Я положила руку на сердце.
— Эсмеральда, привет. Я не слышала, как ты подошла.