— Как давно ты приходишь на Праздник Даров? — спросила я, пока мы пробирались сквозь рога и мех.
— Давно, — честно ответил он. — Но я живу в Пепельной Роще. Большинство здесь не живет.
Это меня удивило.
— Но все здесь говорят, что к ним никогда не приходят гости. Люди в Эш-Гроув смотрят на меня так, будто у меня две головы. Откуда же берутся все эти люди, если они не остаются здесь?
Месяц — это большой срок для фестиваля, но каждый вечер я видела одни и те же красивые лица в масках. Это не имело смысла. Каждый день добираться туда и обратно было кошмаром с точки зрения логистики. Мой друг пожал плечами. Я догадалась, что он все еще в образе птицы.
— История этого города привлекает разных особенных людей. Этот фестиваль — то, ради чего стоит праздновать Хэллоуин. — Его клюв повернулся ко мне, и, когда он протянул свои крылатые руки ко мне, я представила себе улыбку под ним. — Фокусы, угощения, немного озорства и монстры повсюду. Что может не понравиться?
Легкая улыбка коснулась моих губ, когда я шагала рядом с ним. Толпа рассеялась, мы пересекли линию деревьев и увидели мерцающие фонари. Ворон оставался рядом со мной, перья на его руках были такими длинными, что волочились по земле рядом с нами. Его нельзя назвать маленьким, хотя он был выше меня всего на дюйм или около того. Я краткими мгновениями осматривала его костюм, гадая, что за добрая душа скрывалась под ним. Темный капюшон-маска покрывал его голову, не давая никакого намека на волосы или уши. На нем был простой жилет на пуговицах, поверх которого красовались сотни перьев. Я хотела бы знать, кто он, чтобы написать ему, возможно, мы могли стать друзьями.
Я нарушила молчание:
— Думаю, у меня есть остатки пиццы, если ты хочешь пойти ко мне и потусоваться.
Часть меня не хотела оставаться в одиночестве и думать о нашей ссоре с Эймсом. Другая часть действительно хотела узнать Ворона получше.
— Я уже поел, но, спасибо…
Его длинная пернатая рука резко поднялась к моему животу, останавливая меня. Мое сердце подпрыгнуло в груди, пока я неподвижно стояла в тишине, улавливая только слабый треск сухих листьев. В темноте леса раздался стон. Ворон повернул клюв в направлении звука, а затем наклонил голову. Я вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть источник звука. Внезапно появилось красное пятно, и из кустов выскочил человек, которого я узнала. Эсмеральда разглаживала платье, а капитан Векс нахлобучил шляпу на голову, одной рукой лениво обнимая ее за плечо. Эсмеральда встретила мой взгляд и усмехнулась, вытирая красную жидкость с подбородка. И тут я заметила шею капитана... и разорванную окровавленную ткань на его груди.
— У вас идет кровь, — сказала я в тревоге, — Вы в порядке? У меня в машине есть аптечка…
Капитан Векс разразился смехом, а Эсмеральда сдерживала хихиканье. Ворон посмотрел на меня, и, хотя я не могла видеть его выражение лица под маской, знала, что он был взволнован. Эсмеральда лизнула распухшую шею капитана, и он застонал.
— Бинты не нужны. Я справлюсь. Приятной ночи, Лисичка. Увидимся завтра.
Рыжеволосая вампирша потянула пирата за руку, увлекая его мимо нас на другую сторону леса, игриво оглянувшись на нас через плечо. Что находилось в той стороне, я понятия не имела. Но вид крови меня встревожил.
— Это была настоящая кровь, — прошептала я Ворону, на случай, если они все еще были поблизости. — Это не было частью маскарада. Я видела его распухшую шею. Она действительно укусила его?
Мой друг весело пискнул.
— Похоже, это меньшее из того, что она с ним сделала. Векс Борода уже давно тоскует по Красной Вампирше. Думаю, он, наконец-то, добился успеха. Хотя, с вампирами никогда не знаешь. Они, мягко говоря, любвеобильны. Зато за ними весело шпионить. То, о чем они говорят, поразит тебя.
Беспокойство поднималось, пока мы шли по извилистой тропинке. Я потерла шею, сочувствуя капитану пиратов. Она выглядела болезненно.
— Тебе не кажется, что игра зашла слишком далеко? Выглядело так, будто было больно.
Ворон напевал какую-то смутно знакомую мелодию.
— Я сейчас размышляю кое о чем, — сказал он между гудениями. — И думаю, в твоих ли интересах знать больше или нет.
— Я могу справиться с этим. Я не ребенок. Если они принимают наркотики или, если Эсмеральда и Векс любят игру с кровью, или что-то в этом роде, это нормально, пока происходит по обоюдному согласию, думаю. Но ты можешь сказать мне. Меня это не испугает.
Ворон напевал дальше, и я поняла, о чем песня.
— Это меньшее из того, что могло бы напугать тебя, Блайт. О, и спасибо за орешки.
Gold Dust Woman группы Fleetwood Mac. Я как раз слушала ее в машине. И тут осознание ударило в меня с хрустом гравия, на который я наступила.
— Подожди, откуда ты знаешь мое имя и…
Но мое внимание отвлек крупный мужчина, стоявший возле моей машины. Он завыл на луну, как животное, и прислонился к моей машине с широкой ухмылкой на лице.
— Небезопасно находиться в этом лесу одной, — сказал Вольфганг, когда я подошла.
— Я не одна. Меня проводил Ворон.
— Это твой воображаемый друг?
Когда я оглянулась назад, моего друга-птицы уже не было.
— Наверное, он не любит прощаться, но он был здесь.
Я сглотнула. Потому что, как бы я ни хотела отрицать это, он словно испарился... или улетел. Нет, и то, и другое было нелепо. В моей голове промелькнула Эсмеральда, слизывающая пунцовый цвет с уголка своих губ. Кровь. «Gold Dust Woman» и арахис…
— Ты выглядишь так, будто только что увидела привидение, — проворчал Вольфганг, наклонив голову. — Ты в порядке, чемпион?
Сглотнув нарастающую панику, я потерла раздражающую маску.
— Это был долгий день. Почему ты снова здесь?
— Ну, — начал он, улыбаясь своей ослепительной улыбкой, — я собирался придумать, будто оставил что-то свое в твоей машине, но на самом деле... я был поблизости и подумал, что ты подвезешь меня до дома. Это успех, верно? Кроме того, у меня нет машины, так что это победа, победа.
— Ты не ехал сюда? Сначала Эймс прошлой ночью, а теперь ты? Подозрительно.
— Нет, меня подбросили.
Я прищелкнула языком.
— Значит, у тебя вечеринка на Празднике Даров. Где твой костюм?
Вольфганг ткнул своим большим пальцем в мой нос.
— Наверное, ты не хотела бы знать. Ты замерзла, давай залезем. Я могу вести машину, если ты устала.
Феминистка во мне хотела сохранить контроль над ситуацией и вести сама свою собственную машину, но она была уже в прошлом, потому что Вольфганг являлся, по сути, огромным плюшевым медведем. Я передала ключи, и мы сели в машину.
— Я отвезу тебя... обратно к Эймсу? — осторожно спросил он, и я не совсем понимала, почему он так решил.
— Ни в коем случае, — хмыкнула я, обняв себя руками в холодной машине.
Вольф включил печку и захихикал.
— Я слышал, вы двое поссорились. Не волнуйся, мы все на него регулярно злимся. Для психотерапевта он иногда говорит всякую ерунду. Но он — нормальный парень.
Я закатила глаза.
— О, да? Ты состоишь в его клубе «Злодеи Адских Врат»?
Улыбка Вольфганга угасла, и он посмотрел прямо перед собой.
— Что он тебе сказал? — серьезность в его тоне застала меня врасплох.
— Сказал, что он — злодей. Он прав? — спросила я.
— А ты как думаешь?
Я вздохнула, раздражаясь и желая поскорее выбраться из своего бессмысленного сексуального наряда.
— Я думаю, что половина города относится к нему, к тебе и к Ониксу, как к богам. Но есть люди, которые предупреждают, что вы все — плохие парни. Я не понимаю, как обе эти истории могут сосуществовать.
— Может быть, мы являемся и тем, и тем — боги и монстры.
Я усмехнулась, глядя на большую фигуру Вольфа, но он не улыбался. Его обычная легкомысленность сменилась чем-то другим, чем-то суровым и задумчивым. Мы ехали в молчании после того, как я попросила его подбросить меня до «Magia Eclectics».