Она приподняла бровь и выжидающе притопнула ногой.
— Прости, что отключил твой разум и одурманил? Это то, чего ты хотела? Потому что я лишь хотел защитить тебя, и не жалею об этом.
Блайт раздраженно выдохнула, хотя и пыталась сдержать улыбку. Улыбка, которая обожгла меня изнутри, как уголек. Она не должна была так на него смотреть. Он не должен был стоять так близко.
— Если тебе от этого станет легче, ты пришла в себя гораздо быстрее, чем большинство людей, — добавил Оникс.
Вольфганг подскочил к нам без рубашки, с него капал пот.
— А как насчет грубого обращения с людьми?
— А
ты
. — Она ткнула его в обнаженную грудь. —
Ты теневой монстр. Леший?
— Более известный в преданиях как
оборотень
, но я приму и твой вариант. — Волк вздернул подбородок и издал жалобный вой, обращенный к луне. Остальные мальчики остановились и последовали его примеру, издав свой вой. Закончив, он одарил Блайт дьявольской ухмылкой. Она улыбнулась, несмотря на скрещенные руки и, как я предположил, решимость действовать жестко. Мой храбрый маленький Призрак.
— Вы все безнадежны, — пробормотала она.
— Это еще мягко сказано, — сказал Волк, притягивая ее к себе, чтобы обнять. — Я рад, что с тобой все в порядке, смертная. И, эй, этот ублюдок мертв, и нам больше не нужно скрывать, кто мы такие. Как и тебе не нужно прятаться. — Она кивнула и обняла его в ответ, прежде чем они с Ониксом вернулись к фрисби.
Когда я заметил, что она осталась одна и направилась обратно к костру, я присоединился к ней.
— Хочешь поговорить?
— Просто думаю о ведьмах и их испытаниях. Они сказали, что я мертва и не принадлежу к миру живых. — Она потерла руки. Я снял свою кожаную куртку и закутал ее в нее. Она мило улыбнулась. — Спасибо.
Я мрачно усмехнулся.
— Что, какие-то карты и куриные кости подсказали им это?
Уголки ее губ снова изогнулись.
— Может быть, я надеялась, что во мне есть что-то особенное. Но оказалось, что я самая обычная. Нет, даже не средняя, ниже среднего. Марселина сказала, что я, несомненно, мертва. Может быть, потому, что я была так подавлена, так долго напугана...
— Я думаю, на ее рассудок повлияло время. И ты особенная, со сверхъестественными способностями или нет. Храбрая, сострадательная и принимающая. — Я игриво дернул ее за прядь длинных волос. — Не у многих людей и монстров это есть. Ты определенно не найдешь таких черт у многих ведьм, это уж точно.
Я взял ветку и наколол на нее четыре зефиринки.
— Сама окажешь честь или мне это сделать?
Она взяла ветку у меня из рук и поднесла к черному пламени. После минутного молчания она сбила пламя со своего угощения и, сняв с него сажу, протянула мне. Затем Блайт коснулась своим липким комочком моего в знак приветствия.
— Кстати, спасибо за это. Приятно наблюдать, как он горит. — Она отправила в рот зефирку.
Я ухмыльнулся.
— Знаю. Это захватывает... наблюдать, как горят твои враги.
— Ты точно безумен. — Рассмеялась она.
Я обнял ее за плечи.
— Это лишь малая часть, Маленький Призрак.
ГЛАВА 33
Блайт
ИСТОРИИ О ПРИВИДЕНИЯХ
«Она была молода и очень красива, но бледна, как мертвенно-серая пелена».
Брэм Сток
ер
, «Леди в саване»
Следующую неделю я снова провела на чердаке церкви. Ворон действительно принес мои вещи... и разложил по полочкам. Я покраснела, обнаружив, что он сложил и спрятал мои трусики и лифчики среди вещей Призрака в верхнем ящике его комода. Как и разложил мою косметику на тумбочке в ванной и положил летучую мышь Бенни в центре подушек на кровати. После нашего секса в пещере летучие мыши приобрели для меня совершенно новое значение. Бенни гордился бы мной. И, как будто Ворону было недостаточно, на столешницах и в холодильнике стояли все мои любимые блюда: чипсы и сальса, булочки-бриошь и хрустящее арахисовое масло, а также пятифунтовый пакет несоленого арахиса в кожуре, который, как я догадалась, предназначался для него. По крайней мере, это было лучше, чем лягушки.
— Забавно. — Я рассмеялась, протянув Призраку, который теперь выглядел как Эймс, банку сальсы. — Похоже, я теперь здесь живу.
Он открыл для меня крышку.
— Нет, это идеально. Птичка набирает у меня все больше очков, и он это знает. И ты теперь живешь здесь.
Я остановилась на полуслове.
— Я не могу просто жить с тобой. Еще слишком рано.
Он обнял меня сзади своими сильными руками, когда я села на его барный стул. От него пахло гелем для душа с ароматом сосны, его кожа была еще влажной после душа.
— Вот увидишь, демоны быстро привязываются друг к другу. Время относительно. И когда за тобой гонится целый легион, выбирай: либо остаешься здесь, со мной, либо с оборотнями в обувной коробке, которую они называют домом, либо с Ониксом на его огромной ферме, которая застряла в восемнадцатом веке. Решать тебе. Но, что бы ты ни выбрала, я все равно пойду с тобой. Это обязательно.
Я вздохнула.
— Мне нравится мое место в квартире над магазином «Магии».
— Когда все это закончится, я построю тебе точно такое же. Или выгоню ведьм и займусь этим сам. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива. На данный момент твоя безопасность — приоритет номер один. На эстетике сосредоточимся позже. — Он протянул руку через мое плечо и обмакнул чипсы в соус сальса.
— Так ты ешь? — спросила я. — И спишь? Даже будучи демоном? — я видела, как он делал и то, и другое всю неделю. Я также видела, как он превращался в демона. И в этом был какой-то смысл, почему ему нравилась церковь. Ее массивные высокие потолки и огромные арочные дверные проемы соответствовали его чудовищным размерам.
Он поцеловал меня в висок, прежде чем подойти к холодильнику и достать графин с водой. Он налил стакан.
— Да, если мы находимся в человеческом обличии, то полезно заботиться о нашем человеческом теле. Нам это и не нужно, мы бы жили без всего, но еда, вода, занятия спортом помогают укрепить нашу смертную форму. Многие существа, которые превращаются в людей, не понимают, что эти тела подобны машинам; они требуют ухода. А я не хочу быть слабым ни в какой форме.
Он поставил передо мной стакан с водой, и я сделала большой глоток.
— В городе знают, кто ты есть на самом деле?
— Такая любопытная сегодня, Маленький Призрак. — Он порылся в своем комоде и вытащил одну из моих футболок The Doors и пару рваных черных джинсов. — Кому-то нравится, кому-то нет. Некоторые жители оказались под властью городского проклятия и живут здесь так же долго, как и я. Однако большинство из них этого не осознают. Твой мистер Мур, Чарльз, один из них. Его жена умерла от гриппа еще до моего рождения. Их дочь, Элли Мэй... мы знали друг друга детьми, до того, как ее... похитили. Но со временем он забыл об этом, поскольку его тело старело медленно.
У меня отвисла челюсть.
— У него есть кукла, которую он называет Элли. Это невероятно печально, Эймс. Значит, некоторые горожане просто... застряли? И не понимают, что происходит? Это ужасно. — Мое сердце замерло. — Есть ли какой-нибудь способ помочь им?
Он бросил мне одежду и обмотал полотенце вокруг талии. Внезапно пустоту в моем сердце заполнили бабочки.
— Мы пытались все эти годы. Ведьмы старались больше всех, чтобы освободить их. Проклятие предназначалось нам, а не им. Что им нужно, так это смерть, а мы, похоже, не можем найти способ дать им это.
— Какой ужас. — Я покачала головой, глядя на одежду, которую он бросил мне. — Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я надела это?
— Я не хочу, чтобы ты вообще что-либо надевал. Но парни уже едут сюда, и будь я проклят, если они увидят тебя в одном халате.
Я допила воду, прежде чем натянуть джинсы и рубашку — без нижнего белья. Он, вероятно, все равно скоро снова сорвет их с меня.
— Могу я спросить тебя кое о чем еще? — я заколебалась, когда он натянул джинсы и черную футболку с V-образным вырезом. Его голубые глаза встретились с моими, и это было единственное, что оставалось неизменным, независимо от того, был ли он Эймсом, человеком-скелетом или Призраком. Этот чарующий голубой цвет... Слова застряли у меня на языке. Однако я должна была знать, изменит ли ответ что-нибудь для меня. Я была достаточно напугана, чтобы признать, что, скорее всего, этого не произойдет, но все же должна была спросить.