— Вот почему вы, ребята, заинтересовались мной. Вы хотели убить моего отчима.
Волк ответил:
— Да, мы были рады найти такого достойного убийцу. Но остались здесь не из-за этого. Мы не общаемся с жертвами объекта. Ну, мы этого не делали до тебя.
Эймс взял меня за подбородок, заставляя повернуться к нему лицом. Я подчинилась, глядя на него снизу вверх сквозь его ноги.
— Помнишь, как мы поссорились? Ты сказала, что я хотел тебя только потому, что думал, что тебя нужно спасать. Защищать, спасать кого-то — это не та потребность, которую я испытываю. Ты мне нравишься не потому, что тебя нужно спасать. Я убил сотни таких подонков, как твой отчим, и у меня ни разу не возникло желания сказать хоть слово их жертве. Но по какой-то причине я не могу держаться от тебя подальше. Я хочу вдыхать тебя и позволить тебе жить в моих легких, и носить тебя с собой, куда бы я ни пошел, Блайт.
— В конце концов, мне на них насрать. Это обо мне, и да, мне это нравится. Речь идет о том, чтобы получить смертельную дозу. Обуздать свою жажду крови каким-то ощутимым образом. Ты должна понять, все, чего я хочу, чего жажду и в чем нуждаюсь в этом мире, — это смерть. И ты.
Мое сердце затрепетало и замерло, и столько разных чувств одновременно охватило меня.
— Вы все боитесь? Боишься, что дьявол может вернуться, и ты не знаешь, захочу я тебя или нет?
Вольфганг фыркнул.
— Ну и пусть. Чертов трус не сталкивался с нами ни разу за двести лет. Он либо забыл о нас, либо выжидает, пряча нас в своем заднем кармане, пока не захочет нажиться на наших способностях. Но это не имеет значения. У нас появился свой собственный дьявол — Иуда. Он — член нашей команды. Ты скоро с ним познакомишься.
— Скоро встречусь с Дьяволом? Отлично...
Эймс усмехнулся.
— Есть несколько дьяволов. Но им нравится, чтобы весь мир думал, что есть только один.
Оникс хлопнул себя руками по бедрам.
— Что же, было весело. Теперь я заказываю пиццу. Блайт, матч-реванш в
Super Smash Brothers?
Я криво усмехнулась.
— С удовольствием. — Моя губа горела, и мне пришлось прикусить ее с такой силой, чтобы не засыпать его вопросами. Каков этикет, когда спрашиваешь о чьей-то бессмертной истории? Дракон и вампир... Как это произошло? Так много вопросов. Но на данный момент я получила достаточно ответов.
Я сидела, скрестив ноги, на потертом персидском ковре между демоном, гибридом дракона и вампира и оборотнем... и играла в старые видеоигры.
Это было шокирующе и невероятно. Я до сих пор поражалась тому, что видела, как каждый из них на что-то способен. История о том, как они стали такими, ставила в тупик и прояснялась в моей голове в минуты затишья. Но больше всего удивляло то, что они все еще оставались обычными парнями. Как и любая другая братская группа, они пили пиво, играли в видеоигры и отпускали неуместные шутки. Может, они и обладали паранормальными способностями, и, возможно, совершали ужасные поступки, но, так или иначе, я никогда не чувствовала себя более уверенной в себе ни в одной группе людей. Они казались мне знакомыми и безопасными.
Парни Хэллоуина стали больше, чем друзьями.
Они стали моим домом.
ГЛАВА 34
Блайт
ЕГО ДЕНЬГИ, ЕЁ СЛАДОСТИ
«В каждом из нас живет ребенок, который все еще любит собирать сладости и мечтает о ярко освещенном крыльце».
Роберт Броулт
— У нас для тебя сюрприз. — Эймс прислонился к перилам церковной лестницы. Свежий октябрьский ветер трепал его черные волнистые волосы. Даже в человеческом обличье он воплощал дым и тьму. Было все еще трудно совместить эти два момента, потому что прямо сейчас он выглядел как потрясающе красивый мужчина в кожаной куртке, в глазах которого читала голод. Атмосфера соответствовала его поведению. Облачный, серый сумрак сгустился вокруг нас, отчего тротуар, покрытый желтыми листьями, казалось бы, светился — наша собственная дорога из желтого кирпича под жутким, холодным небом.
Я только что приняла душ и спустилась по винтовой лестнице, чтобы встретиться с ребятами на улице. Мы провели неделю в удивительно обычной обстановке. Я завтракала вместе со всеми в закусочной, смеясь, пока Оникс и Вольфганг игриво флиртовали с Дорис. Эймс небрежно обнимал меня за плечи, поглаживая большим пальцем, пока я ела и наблюдала за их проделками. Затем мы все отправлялись на работу. Есения умоляла меня не уходить из магазина и не пугаться старших ведьм из ковена Лунного ореола. Мне очень понравилась моя новая подруга, но я не горела желанием в ближайшее время столкнуться с ее бабушкой или другими ведьмами. Она пообещала, что попросит их держаться подальше от магазина и дать мне пространство, а также попыталась убедить меня вернуться. Я не исключала такой возможности. Мне действительно больше нравилось жить над магазином, чем на скрипучем холодном чердаке церкви «Крови Ягненка». Но на чердаке церкви жил мой демон... и мой демон проделывал интересные штуки своим языком.
После работы мы ужинали с Вольфгангом в «Фенрире», сидели у костра, пока дети играли. Я внимательно слушала все истории, которыми делились Парни Хэллоуина, — истории о том, как они вместе росли, о том, как много раз заканчивали среднюю школу, прежде чем приступить к выбору своего предназначения и... цели. По-видимому, у Вольфганга была коллекция всех статей, когда-либо написанных о них, и имена серийных убийц, которые они принимали за эти годы. Я воспринимала их скорее как карателей. Хотя их представление о том, кто должен умереть, временами было несколько туманным. После ужина мы с Эймсом возвращались домой и сталкивались с трудностями, связанными с тем, что мое человеческое тело нуждалось в сне, а ему, казалось, нужна была только я. Это была большая проблема. Я никогда не знала, что секс может быть таким веселым, раскрепощающим и интенсивным. А в те вечера, когда не оставалась дома с Эймсом, я ходила на «Праздник Святых» с Призраком. Он не хотел быть на фестивале в обличье демона. Сказал, что его вид слишком сильно взбудоражит многих посетителей фестиваля. Так что я танцевала и навещала своих друзей. Слушала рассказы капитана Векса и пиратов или навещала птиц в их домике на дереве. Ворон остался птицей, сидел на дереве возле «Крови Ягненка» и наблюдал за происходящим. По утрам я открывала окно, и он прилетал за завтраком и миской воды.
Это казалось на удивление удобным и нормальным, хотя по сути являлось безумной и невероятной жизнью.
— Что за сюрприз? — спросила я, не в силах скрыть улыбку.
Вольфганг ухмыльнулся, скрестив на груди свои крепкие руки.
— Оно у Оникса.
Оникс окинул меня быстрым взглядом изумрудных глаз с головы до ног, который не ускользнул от моего внимания. Или от Эймса.
— Это была моя идея, — сказал он, лукаво доставая что-то из-за спины.
Я хихикнула.
— Ух ты, мое собственное ведерко в виде тыквы-фонарика, спасибо, но внутри пусто.
— Да, глупышка, мы должны пойти и забрать все конфеты, — съязвил Вольфганг, его улыбка ярко выделялась на фоне медной кожи.
Я приподняла бровь. Все они стояли в нескольких шагах от меня, во внутреннем дворике церкви, заваленном тыквами.
— Мы покупаем конфеты?
Оникс вздохнул.
— Мы угостим тебя вкусняшками, Би. Ты же знаешь, мы говорили, что на Хэллоуин здесь все становится странным... и поскольку в Ясеневой роще каждую ночь в октябре делятся угощениями... мы угостим тебя сегодня вечером. — На последней части этого заявления он подмигнул, отчего мое лицо вспыхнуло, и не от свежего воздуха.
Я посмотрела на Эймса, который бросил на Оникса слегка раздраженный взгляд, прежде чем расслабился от моей улыбки.
— В самом деле? Не слишком ли мы стары для этого?
— Прости? — Эймс прижал руку к груди. — Ты, парень, еще молод. Мы уже старые.
Вольфганг ответил:
— И никто никогда не бывает слишком взрослым для сладостей.
Оникс захлопал в ладоши.
— Договорились, теперь костюмы... Давай встретимся на площади через час?
— Хорошо, — согласилась я, чувствуя прилив возбуждения. — У меня действительно много костюмов.