— Они пытались быть милыми. Это ничего не значит.
Эймс недовольно фыркнул.
— Даже слишком милые.
Я закатила глаза и игриво толкнула его.
— Расслабься, мальчик-демон.
Его брови удивленно приподнялись.
— Мальчик-демон, да?
Он обхватил меня за талию и ущипнул за ребра. Я рассмеялась, отталкивая его. Вырвавшись из его хватки, я побежала, протиснувшись между Ониксом и Вольфгангом.
— Видишь, я же говорил, что он ее отпугнет, — сказал Волк. — Теперь ты должен мне пятьдесят баксов.
Эймс поймал меня так быстро, что я подумала, что он, должно быть, пустил в ход свою магию. Когда я рассмеялась, он схватил меня и перекинул через плечо, небрежно повернувшись к ребятам.
— Куда дальше?
— Отпусти меня, — потребовала я, хотя смеялась так сильно, что едва могла разобрать слова.
— Мы могли бы зайти еще в пару домов, а потом пойти разбирать нашу добычу в церковь? — предложил Оникс.
— По-моему, звучит неплохо, — ответил Волк, небрежно игнорируя мои мольбы и смеясь.
Эймс с громким хлопком шлепнул меня по заднице, прежде чем осторожно поставить на землю. Я вытерла выступившие от смеха слезы, когда на улице появился он. Мое сердце замерло. Когда улыбка угасла, я прошла мимо парней к сгорбленной фигуре. Когда подошла к нему, он стоял с метлой в руке. И улыбнулся, узнав меня под маской.
— Блайт, я так рад снова тебя видеть. На прошлой неделе ты убежала перед десертом. Надеюсь, все закончилось хорошо.
— О, я сожалею об этом, мистер Мур. — Слова парней о том, что Чарльз Мур застрял здесь... на сотни лет... скучая по своей жене, которая давно умерла, и по дочери, которую похитили, утащили в лес, и больше никто ее не видел. Я содрогнулась. — Эм... с вами все в порядке? — спросила я. Несмотря на то, что я ничего не могла поделать, все равно беспокоилась за него.
— Да, юная леди, со мной все в порядке. Вы и ваши друзья, наверное, хотите конфет, не так ли? Я могу сбегать и захватить что-нибудь из дома.
Вольфганг появился рядом со мной первым.
— Здравствуйте, мистер Мур, я — Вольфганг Джек, а это Оникс Харт и Эймс Коув.
Мистер Мур сжал свою метлу и кивнул.
— Держу пари, мальчики, вы знакомы с моей дочерью Элли. Она примерно вашего возраста.
Я проглотила слезы.
Эймс заговорил мягко и уважительно, с легким намеком на его старомодный акцент.
— Да, сэр. Элли Мэй — замечательная девочка.
— Когда мы были маленькими, она сшила флаг для нашего домика на дереве, — добавил Оникс, останавливаясь рядом с Эймсом.
Глаза мистера Мура загорелись.
— Это действительно похоже на мою Элли. О, Блайт, дорогая, твой отчим нашел тебя?
Я почувствовала, как пальцы Эймса успокаивающе погладили меня между лопаток.
— Да, сэр. Все хорошо, — ответила я. Каким-то образом... впервые... страх не терзал меня. Теперь я находилась в безопасности. С Парнями Хэллоуина я была в безопасности. Я посмотрела на Эймса, и он улыбнулся, как будто тоже заметил это. Словно он заметил, что при упоминании моего отчима я не почувствовала страха.
— Хорошо, хорошо, — сказал Чарльз Мур, возвращаясь к подметанию улицы. Интересно, как долго он пробыл здесь на холоде, подметая... подметая...
Оникс с нежностью посмотрел на меня, прежде чем подойти к старику и положить руку ему на плечо.
— Сэр, не кажется ли, что вам стоит зайти внутрь, выпить горячего чая и хорошенько отдохнуть? Улица выглядит великолепно.
Осознание этого и облегчение мгновенно смягчили морщинистые черты мистера Мура.
— Знаете что, молодой человек, это звучит восхитительно. Думаю, я так и поступлю. Берегите себя, дети, и хорошо проведите время, собирая сладости. В следующем году я куплю большие шоколадные батончики.
— Да, сэр, спасибо вам, — ответили мы в унисон. Я сглотнула, борясь со слезами в уголках глаз.
Оникс осмелился провести шершавым большим пальцем по моему подбородку.
— Эй, с ним все в порядке. Уверяю тебя. Сегодня ночью он будет крепко спать, и у него останутся только хорошие воспоминания. — В тот момент я была очень благодарна Ониксу за его волшебное прикосновение.
— Хотела бы я помочь ему, — прошептала я. — Хотела бы я помочь им всем.
— Как и мы, — ответил Вольфганг. — Я искал пропавших девочек больше ста лет. — Он покачал головой. — К сожалению, Элли одна из них.
Эймс снова обнял меня, и я положила голову ему на плечо.
— Когда-нибудь мы найдем способ помочь им. Но ты ничего не сможешь сделать. Ты же смертная.
Это было лучшее, что он мог предложить, хотя это и ранило.
Ты смертная.
Почему это было так дерьмово?
Вмешался Оникс, засовывая руки в карманы.
— Наши проклятия связаны. Если бы мы освободились от этой дьявольской ловушки, то освободили бы и их. Наш Дьявол годами искал ключ к разгадке. Предположительно, это одна из причин, по которой он всегда уходит.
— Ты бы ушел, если бы проклятие было снято? — спросила я, повинуясь инстинкту.
Оникс искоса взглянул на меня.
— Я бы попытался найти своих родителей, свою семью и свой народ. Прошло очень много времени.
За тыквами, фестивалями и вежливыми приветствиями Эш-Гроув таил в себе боль и тоску. Каким бы ни было проклятие, все оказались обречены — и мои мальчики, и здешние жители. Но Эймс был прав. Я ничего не могла исправить. Остаток пути мы прошли в молчании. И остановились у дома, двор которого был завален хрустящими сухими листьями. Я стояла на тротуаре и рылась в своих конфетах. К тому времени, как я вытащила зеленую яблочную конфетку, двор уже был расчищен.
— Дом мисс Дорис, — ответил Вольфганг на мой вопросительный взгляд.
Они сложили листья в оранжевые мешки для мусора, которые стояли на переднем крыльце, но вместо того, чтобы оставить их на обочине дороги, они взвалили их на плечи и направились к темному дому на другой стороне улицы. Они посмеивались, тихо переговариваясь, пока подходили к входной двери... и сбрасывали листья, создавая башню, блокирующую главный вход. Я ахнула и огляделась, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь еще.
— Что, черт возьми, вы делаете?
Эймс пожал плечами и вытер руки.
— Просто поблагодарили Марселину за то, что она так хорошо позаботилась о тебе на днях.
Когда я повернулась, чтобы посмотреть поверх руки Эймса, которой он уже обнимал меня за плечи, поток белого света пронесся по воздуху и упал на дерево в ее дворе. А потом еще один.
— Нельзя закидывать ее дом туалетной бумагой, — в ужасе произнесла я. Оникс и Вольфганг быстро со всем справились, вытащив рулоны туалетной бумаги из-под кустов, и им почти нравилось, что они планировали и осуществляли это годами. — Это неправильно.
— Значит, тебя не волнует, что мы убивали людей, но ты против вандализма? Интересно. — Эймс ухмыльнулся, целуя меня в накрашенную щеку.
Я скрестила руки на груди и покачала головой, когда парни рассмеялись и присоединились к нам на обратном пути к площади.
— Ты ужасен.
— Ты только сейчас это поняла, Би? — зеленые глаза Оникса снова засверкали.
Мы прошли между тыквами во дворе и поднялись по лестнице церкви «Кровь ягненка».
— Она всех вас превратит в жаб и скормит Ворону.
Волк усмехнулся.
— Хотел бы я посмотреть на это. На нас ее магия не действует.
— Почему?
— Мы многого не знаем о проклятии, потому что дьявол, который его сотворил, исчез. Как и большинство дьяволов, как правило, они так и поступают.
Мы добрались до гулкой каменной комнаты, которая вела на чердак. Вольфганг пожаловался:
— Чувак, к черту все эти лестницы. Я чертовски пьян. Давай выбросим нашу добычу и обменяемся в храме.
— Когда это ты напивался? — спросила я, смеясь.
Он одарил меня волчьей улыбкой.
— Мы много чего делаем, когда ты не смотришь.
— Демоны, — пробормотала я и толкнула двери Храма. Витражи были от пола до потолка, а вдоль прохода к алтарю и кафедре выстроились сотни глянцевых скамей.
— Жутковато, — прошептала я.
Оникс покачал головой и вышел вперед.
— Ты общаешься с монстрами, но в церкви жутковато? Прости, что говорю тебе это, но, по-моему, у тебя не все в порядке с головой.