Длинные седые волосы лидера шабаша заплетены в косу, ниспадавшую ему на спину. Он смахнул пушинку со своего синего бархатного пиджака.
— Что еще мне сделать? Я предупредил их. Высокомерие Призрака погубит его. Я твержу это уже сто лет.
— С ней ничего не может случиться. Я этого не допущу.
— Я тоже, Красная Вампирша.
— Он вытащил из кармана золотые карманные часы и посмотрел на время. — Но ты не находишь это странным?
— Что именно?
— Что мы так увлечены этой смертной. У каждого из нас есть свое мнение, когда речь заходит о других кланах, некоторые из нас терпимы, некоторые объединяются в группы. Даже среди них есть исключения. Кроме этой смертной... На нее претендовал Архидемон, и ей поклоняются могущественные полукровка и альфа-волк. Даже показушные ведьмы больше не спят, охраняя город, чтобы защитить ее. День и ночь они поют и плетут свои заклинания. Я никогда не видел ничего подобного обожанию, которое вызывает эта смертная женщина. И все же, мы с тобой тоже это чувствуем.
Эсмеральда на мгновение задумалась.
Копыта бьют по земле. Темно-красные глаза вампирши тревожно вспыхивают.
— Что-то не так. Я предупрежу остальных членов ковена.
Тихий, пронзительный смех маленькой девочки прорезает мой разум. Он жутковат и отдается эхом.
Когда я, моргнув, проснулась, Мэйбл и Элис уставились на меня.
Что, черт возьми, только что произошло?
Я и раньше так отключалась, но в этот раз... Это казалось слишком реальным, как будто я каким-то образом видела что-то, что происходило на самом деле прямо в этот момент. Мой взгляд метнулся к двери, за которой Есения разговаривала с небольшой группой призраков. Переводя дыхание, я оглянулась на женщин, которые теперь стояли прямо передо мной по другую сторону кассы. Я не слышала, чтобы они двигались. Но услышали ли вообще? Они были бесплотными духами.
— С вами все в порядке, мисс...
— О, Элис, ты права. Где наши манеры? Мы еще не знаем твоего имени.
Я улыбнулась.
— Привет, я…
Элис хлопнула ладонями по столу, заставив меня подпрыгнуть.
— Я знаю твое имя, — строго сказала она, ее затуманенные глаза были дикими. У меня кровь застыла в жилах.
Мейбл приложила руку к своему декольте.
— Помилуй, Элис! Что ты…
— Ты! — Элис указала на нее, и ее нежное личико исказилось. — Ты та самая.
— Прости, Элис, но ты, должно быть, ошиблась. Я совсем недавно в этом городе.
— Взгляни на нее, Мэйбл. Пожалуйста, постарайся вспомнить. Она та самая. Это она.
Мой пульс участился, когда Мэйбл заглянула в глаза своей подруги. Затем, очень медленно, как голова куклы на фарфоровом теле, ее голова повернулась ко мне. Две пары глаз сузились, а руки в перчатках медленно потянулись ко мне.
— Пожалуйста, — умоляла Мэйбл. — Ты — единственная, кто может спасти нас.
— Та, кого мы ждали. — Алиса начала настойчиво повторять: — Та, кого мы ждали.
Я медленно выбралась из-за стола, задев платьем стену. Они медленно повернулись в унисон и последовали за мной, словно их тянула невидимая нить. Я бросилась искать Есению, но ее нигде не было. В отчаянии я обвела взглядом улицу, пытаясь найти ее. Что происходит? Неужели у призраков произошло короткое замыкание? Чья-то рука схватила меня за плечо, и я подпрыгнула.
Ворон отступил назад.
— Извини, все в порядке? Я наблюдал за тобой, стоя у фонарного столба, и ты показалась мне расстроенной.
— Ворон, я не знаю, что происходит, но...
Я замерла, заметив, что движение на площади прекратилось. Не просто прекратилось, а застыло... И все взгляды были устремлены на меня. Десятки призраков, выглядевших так, словно они вышли из какой-то исторической драмы, направились ко мне.
— Ты, — произнес один из толпы напряженным шепотом. — Это ты. Ты вернулась.
Другой закричал, всхлипывая:
— Пожалуйста, помоги нам. Пожалуйста, умоляю.
Ворон обхватил меня черными крыльями, заключая в свои покрытые перьями объятия. Я подняла глаза и увидела нижнюю часть его клюва. На нем не было маски. Он не надел её. Это был он. Мое тело вжалось в разнообразные переплетения его крыльев.
— Держись, Блайт, — приказал он.
Я вцепилась в его кожаный жилет.
И все потемнело.
Ощущение было такое, будто я переворачиваюсь вверх тормашками под водой. Не было никакой возможности определить, где верх. Не было возможности набрать воздуха. Мои легкие горели. Я крепко прижималась к кожаному жилету, перья кололи мне щеки — это был единственный намек на осязаемость.
А потом мы приземлились с глухим стуком.
— Я никогда раньше этого не пробовал. — Ворон быстро встал, отряхнулся и помог мне подняться на ноги.
Между бровями вспыхнула головная боль.
— Что, черт возьми, только что произошло?
Ворон сунул руку в карман жилета и вытащил крошечный разноцветный пакетик.
— Вот, сахар поможет. Это твои любимые, да? Я порылся в твоем мусоре. — Он пожал плечами. — Птичьи повадки.
Я взяла с его крылышка карамельки в оранжевой и черной обертке.
— Спасибо.
Ворон оказался сострадательной и наблюдательной душой. Однако, у него было немного птичье чутье.
— Ты хоть представляешь, что только что произошло? Как будто они все повернулись ко мне. Я сделала что-то не так?
— Даже не верится. На своем веку я повидал много странных вещей. Не поверишь, что люди вытворяют ночью, пока все спят. О, и мертвые всегда странные. Я бы не стал волноваться на этот счет. Они не причинят тебе вреда.
Несмотря на его заверения, меня охватило беспокойство.
— Где мы, и как сюда попали? — спросила я, когда глаза привыкли к темному лесу.
— Я промахнулся при приземлении... И мы оказались здесь благодаря волшебству. У меня есть некоторые способности. Дело не только во всех вас, ребята. — Он издал пронзительный смешок. Взяв меня за руку, птица-полукровка повел меня на несколько ярдов западнее, туда, где дорожка из тыквенных фонарей освещала тропинку через лес. При виде этого зрелища мои плечи расслабились. Я почти ожидала, что Эсмеральда спрыгнет с ветки или выскочит из леса, как она делала каждый вечер, когда я посещала Праздник Святых, но она так и не появилась. И тут до меня дошло, что Праздник Святых заканчивался уже завтра. Это была последняя ночь, кульминация. При этой мысли меня охватила грусть. Я не хотела, чтобы этот день заканчивался.
— После октября все разъезжаются? Гости фестиваля?
— В основном, да.
Я мысленно отметила, что нужно найти Эсмеральду и посмотреть, сможем ли мы как-то поддерживать связь. А пираты... Были ли у пиратов телефоны?
Я так долго убегала и боялась, что теперь, когда появились друзья и сообщество, я не хотела, чтобы они уходили. Как бы это выглядело, если бы «Пивоварня» пустовала?
Застенчивая и испуганная девочка, та, что была охвачена тревогой... нашла счастье среди темноты и странностей. Я обожала всех монстров вокруг себя. Это все не должно было заканчиваться.
Кстати, о «Пивоварне»: Ворон настоял, чтобы мы отправились именно туда. Я хотела поискать Призрака или ребят, но он провел меня через весь фестиваль, вплоть до концертной площадки. Там было многолюдно, оживленнее, чем обычно, и от толпы исходил возбужденный гул.
— Кто играет? — я перекрикивала сквозь шум.
— Увидишь. С толпой я не совладаю. Лучше обращусь в ворона, хорошо?
— Ладно, повеселись. — Я улыбнулась. Мне уже нравился этот ворон, и я не боялась признаться в этом.
В этот момент на сцену повалил голубой дым. Толпа пришла в неистовство. Кабан-оборотень свистнул, и я заметила, как пираты и капитан Векс подняли свои фляжки.
— Счастливого Хэллоуина, — прогрохотал низкий голос в микрофон. Зеленое пламя вспыхнуло и взметнулось в небо по углам сцены.
Дым рассеялся, и моя улыбка стала такой широкой, что заболели щеки. Я аплодировала вместе с толпой.
— Это незапланированное выступление посвящается моему Маленькому Призраку, — промурлыкал голос. И тут я увидела его. Он был сногсшибателен в своем пиджаке, как будто всегда ходил в этой одежде. Я понятия не имела, что у них имелась своя группа. Более того, они были