хороши
. По-настоящему, чертовски крутыми. Эймс играл на гитаре и пел вместе с Ониксом, который играл на басу. Вольфганг исполнил соло на ударных, которое вызвало у толпы небольшой бунт. Это было самое веселое, что я когда-либо испытывала. Подходящий конец.
Я даже не ожидала, что это произойдет.
***
ПРИЗРАК
От вида Блайт у меня перехватило дыхание. Если бы у меня была душа, которую мог бы отдать, я бы отдал ее ей. Но поскольку я был проклят, то отдал бы ей свою вечность. Она была моей. Я заявил на нее свои права. И сегодня вечером собирался сказать ей об этом. Сказать ей, что люблю ее. Что она была моей навсегда. Выражение ее лица, когда она поняла, что мы играли, будет жить в моих мечтах до конца дней, как и то, как колыхалось ее длинное черное платье, когда она танцевала. Она двигалась свободно и счастливо, смеялась, полная противоположность той девушке, которая пришла сюда чуть больше месяца назад. Та девушка была в бегах, одинокая и грустная. Она потеряла надежду, когда в тот день ввалилась в мой кабинет. Если быть честным, я тоже потерял надежду. До нее. Но теперь мы есть друг у друга, и все будет хорошо. Я пообещал, что одержу победу над злом, преследующим ее, и сдержал слово. Это был праздничный вечер... хотя у меня имелось сильное искушение закончить выступление пораньше и отвести ее обратно на кладбище, чтобы как следует оттрахать в этом платье.
Я играл на электрогитаре, чувствуя, как музыка вибрировала во мне, когда красная вспышка заслонила от меня Блайт.
Я узнал этот оттенок. Это был его цвет. Он принадлежал ему и его отпрыскам.
— Дьявол, рад тебя видеть, но мы сейчас немного заняты, — протянул я, не заботясь о том, что мой микрофон все еще включен.
Оникс рассмеялся и прокричал, перекрывая шум:
— Дьявол всегда появляется, когда его никто не ждет. — Толпа рассмеялась.
Черные глаза Иуды изучали мои всего секунду, прежде чем он повернулся, длинный плащ развевался у него за спиной.
— Она здесь, — сказал он проникновенно. — Та, кого я искал. Искал целую вечность. Та, кого...
Он резко остановился. Я оттолкнул его большое плечо в сторону как раз вовремя, чтобы убедиться сам. Он бросился на нее на четвереньках. Вампиры были отброшены в сторону, пронзенные его рогами. Бык-оборотень прыгнул, пытаясь защитить ее. Монстры и бессмертные встали у него на пути, чтобы защитить ее. Чтобы защитить меня. Но уже слишком поздно. Дьявол исчез, и его красный цвет смешался с моим синим, окутав сцену фиолетовой дымкой, а я превратился в дым и тьму. Но услышал, как Оникс и Волк закричали позади.
Жгучая боль пронзила мою спину. Я посмотрел вниз и увидел, что из моей груди торчало отравленное лезвие.
ГЛАВА 36
Блайт
ЯСЕНЕВАЯ РОЩА — ПРЕКРАСНОЕ МЕСТО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ
«Любой мог заметить, что в эту ночь дул особенный ветер, а темнота казалась необычной, потому что был канун Дня всех святых».
Рэй Брэдбери
Последнее, что мне запомнилось, была его морда. Его ужасные мутно-красные глаза с прямоугольной радужной оболочкой. Копыта достигли меня в тот же миг, когда раздался визг, и когти вцепились в мое плечо. Я упала, а его копыта поднялись надо мной и обрушились вниз.
А потом я умерла.
Когда открыла глаза, мои руки окутывал красный дым. Это было похоже на дым Призрака, только он обжигал и причинял боль. Казалось, что из моего тела выкачали всю жизнь. Мой подбородок был таким тяжелым. Выбившиеся из прически кудри закрывали вид на длинные, покрытые мехом ноги. Я разглядела рога. Покрытые кровью рога. Друзья с Праздника Святых пытались спасти меня. У меня не было сил рыдать от ужаса. Высокое козлообразное существо что-то смешивало у кассы. Мы находились... я огляделась, увидела пакеты с чипсами, жевательными резинками, конфетами, услышала хруст коробки со льдом, наполненной газировкой.
Раздался женский голос.
— Заправочная станция. Когда я здесь жила, таких еще не было, их еще не изобрели. В окрестностях Ясеневой рощи разбросано несколько заправок с привидениями. Это порталы. Я удивлена, что никто до сих пор этого не понял. С другой стороны, всегда упускалось из виду что-то на первый взгляд обычное, я права? — она пожала мохнатым плечом так, как мохнатое плечо не должно двигаться. Козлоногое создание продолжало, звеня стеклянной посудой. — Неважно. Я просто рада, что у меня есть ты. Я искала тебя годами, это было сложно сделать. Но потом кое-кто из моего клана вампиров наткнулся на кровь и твой запах. Твой сладкий запах страха был таким сильным, что мы могли идти по нему, оставляя за собой длинный след из крошек. Боже, хозяин меня вознаградит!
Существо стояло на двух узловатых ногах, но имело тело крупного козла с такими же огромными окровавленными рогами. Я видела много монстров на Празднике Святых, но ничего подобного.
Раздалось хихиканье. Хихиканье, которое я слышала в своих реалистичных снах ранее... Жуткое и отдающееся эхом. Смех маленькой девочки.
— Так почему бы тебе не схватить меня? К чему все эти письма и игры?
— Похоже, удача на твоей стороне. Так или иначе, каждый раз, когда демон шел направо, ты сворачивала налево. А невидимость усложняла задачу. Если ты не была сильно напугана, тебя практически невозможно было отследить. Будто тебя вовсе не существует. Иногда мы могли видеть тебя через призму твоего мертвого отца. Но мы должны были продолжать пугать тебя. Что может быть лучше, чем то, что напугало тебя больше всего? Твой мертвый папочка. Бедняга, он был полон страхов. — Козлообразное продолжало шевелиться. — Но потом произошло нечто странное. Твой страх исчез... и мы не смогли найти тебя. Оказывается, ты трахаешься с Архидемоном. — Ее смех был зловещим и отвратительным. — Вау, я действительно люблю подобные повороты сюжета. Когда тебе столько лет, сколько мне, ты всегда видишь, как они приближаются, но этого я не видела. Определенно.
— Кто ты? Зачем я тебе нужна? — мой голос звучал напряженно.
Она проигнорировала меня.
— Однако, ты выбрала самого высокомерного сукина сына, Архидемона. Он и его команда — безумцы. Не терпят неудач. Слишком высокого мнения о себе. Но, черт возьми, даже ведьмы не знали, кто ты такая, так что, наверное, я не могу винить их за то, что они этого не видят. Я имею в виду, это часть твоей фишки, верно? Никто не может предвидеть, что ты придешь. Умно.
— Кто я такая?
— Хм... Честно говоря, мне будет легче, если я тебе ничего не скажу. Время отравления! — она хихикнула. — Ты так боишься. — Она снова рассмеялась. — Это очаровательно. Просто очаровательно. На вкус это как... что-то человеческое, чего я не помню. У тебя все получится. Я достаточно долго за тобой гонялась, чтобы надеяться на это.
— Что?
— Не утруждай себя разговорами. Ты все равно не скоро сможешь вспомнить. Маленькие дымовые трубки, такие забавные. Джеймс не знает, как ими пользоваться.
Джеймс. Кто такой Джеймс? В голове все плыло, а на плечи словно давил какой-то груз.
Затем я вспомнила о когтях. И осмотрелась, пытаясь приподнять подбородок.
— Ворон, — прохрипела я.
— О, это твоя грязная ворона? Вон он. — Она махнула копытом.
На земле, обмякший и неподвижный, лежал Ворон. Его идеальные черные крылья были расправлены самым ужасным образом. Горе кольнуло меня в ребра.
— Пошла ты, — выдавила я, и горячие слезы хлынули из моих глаз.
Что-то внутри меня кричало сдаться. Пусть я буду у нее в плену, и тогда все закончится. А потом я вспомнила его голубые глаза и улыбку. Я вспомнила завтраки, разгадывание кроссвордов и поездки в Фенрир. Я должна была выбраться отсюда. Они нуждались во мне. Я нуждалась в них. Они — моя семья.
— Неприлично так выражаться для леди. Ты не заслуживаешь такого прекрасного платья. — Она снова хихикнула и повернулась ко мне лицом. — У меня платья были лучше... — при каждом шаге она звякала о кафельный пол. Она была такой высокой и двигалась как-то неестественно. И, если не считать ее устрашающего вида и темной шерсти от копыт до рогов, она не выглядела особенно сильной. Но я знала, что это неправда. Жизнь, быстро покидавшая мое тело, дала понять, что это была могущественная и злобная сила. — Ты не такая уж и красивая. Я была красивее тебя. Мои волосы были такими светлыми и красивыми, когда я перевязывала их голубыми ленточками, — задумчиво сказала она. — Если ты выглядишь некрасиво сейчас, просто подожди, пока я закончу с тобой. Ты будешь отвратительна. Вот, выпей это. — Долговязая рука поднесла пузырящийся напиток к моему лицу. Я должна была быть умной. Не могла плакать и паниковать. Мне нужно было перехитрить ее. И у меня оставалось мало времени.