Вместо этого я склоняюсь над ее телом, моя рука сжимает ее лицо, когда я говорю. От нее пахнет моим алкоголем, и мне хочется трахать ее до тех пор, пока она не перестанет ходить.
— Ты моя жена. — Мои пальцы впиваются ей в челюсть. — Ты принадлежишь мне. И ты никогда больше не ослушаешься меня.
Ее глаза скользят по моему лицу, и с ее губ не срывается ни единого возражения. Поэтому я делаю еще один шаг вперед, целуя ее. Жестко в знак наказания грубо прижимаю ее своим телом к матрасу. Мой член настойчиво требует, чтобы я погрузился в нее.
— Ты залезла в мои запасы коньяка, — говорю я ей. — Тебе нравится мой вкус на твоих губах, когда ты падаешь навстречу смерти, моя сладкая?
Я прижимаюсь к ней, и она не отступает. Она тяжело дышит. Ее грудь поднимается и опускается. Ее соски напряглись под тканью мягкой белой сорочки. Без лифчика. Выпуклости ее грудей вздымаются силой ее порывистого дыхания.
— Моя маленькая Джульетта. — Я утыкаюсь носом в ее кожу и посасываю ее плоть. — Ты будешь вкушать меня всю вечность. Потому что ты не сможешь бросить меня.
— Я тебе надоем, — отвечает она.
— Я никогда не полюблю тебя, — говорю я ей, когда мои губы скользят по белоснежной коже ее горла. — Но я возьму тебя, Талия. Во всех отношениях. Не сомневайся, что ты моя. И я буду делать с тобой все, что захочу.
С ее губ срывается легкое дыхание и ерошит мои волосы, когда я опускаю ее топ, открывая грудь. Она смотрит на меня, во взгляде ее глаз больше нет той безжизненности. Ее место заняло любопытство. Ей любопытно, что я буду делать дальше. И нетерпение.
Я обвожу языком ее сосок, а затем втягиваю его в рот. Она дрожит, прижимаясь ко мне, сильно прикусывая губу.
Моя рука обхватывает тепло между ее ног, потирает материал ее шорт большим пальцем, пропитывая его влагой.
Когда мой взгляд встречается с ее, в нем чувствуется стыд. Смешанный с желанием.
Поэтому я понимаю, что она все еще не потеряна. Что, возможно, ей нужна не любовь, а желание.
Мой большой палец накручивает круги вокруг ее шорт, используя материал для трения, когда я освобождаю ее другую грудь и втягиваю мягкую кожу в рот. Она покачивает бедрами. И кричит.
— Это не сработает, — говорит она мне.
Мои пальцы оттягивают материал ее шорт в сторону, затем я просовываю их прямо внутрь ее киски. Такой мокрой и готовой для меня.
— О, уже работает и еще как.
Я трахаю ее пальцем, попутно целуя ее грудь.
— Я не могу. — Она все время мне это твердит. Даже когда ее тело сжимается и расширяется вокруг меня.
— Ты забеременеешь.
Но она не отпускает меня. И я знаю, что ей нужно от меня. Я также знаю, что хочу подарить его ей.
Я наклоняюсь и роюсь в сумке, пока не нахожу то, что мне нужно. Щелчок ножа заставляет ее глаза распахнуться. Это немедленно успокаивает ее. Как я и предполагал.
Мой ангел думает, что она хочет смерти. Но больше всего на свете она хочет доверять. Мне.
Я протягиваю руку и провожу лезвием по чувствительной плоти ее горла, царапая кожу, но при этом не прокалывая. Под молочно-мягкой плотью ее пульс бешено бьется от этого простого действия. Из-за меня.
— Сильнее, — умоляет она.
Лезвие опускается ниже, вниз по ее груди и грудной клетке, в то время как мои пальцы продолжают двигаться внутри нее.
— Ты хочешь немного боли, чтобы получить удовольствие? — интересуюсь я.
— Да, пожалуйста.
Ее бедра напрягаются под моей ладонью, ее тело оживает для меня, когда я провожу лезвием по нежному месту на ее животе. А потом еще ниже. Вниз по ее бедру и к бедру.
Предвкушение освобождает ее из тюрьмы, в которую заключено ее сознание. Но я знаю, что она не сдастся, пока не получит то, что, по ее мнению, ей нужно.
— Тебе не нужно стыдиться, мой ангел, — говорю я ей. — Я хочу, чтобы ты отпустила себя ради себя самой. Это нормально - наслаждаться этим.
Она встречается со мной взглядом и качает головой, закусив губу.
— Мне нужно больше.
— Я знаю, что тебе нужно, — говорю я ей.
С ее губ уже готов сорваться аргумент. Она думает, что я откажу ей. Но я этого не сделаю. Не сейчас. Может быть, никогда.
Мне нравится моя испорченная жена. Мне все в ней нравится. И я собираюсь оставить ее у себя.
Я беру клинок и прослеживаю путь обратно по ее телу. К бледной плоти ее пальцев и по костяшкам пальцев, пока я не добираюсь до ее большого пальца. Я вдавливаю кончик ножа в плоть, и у нее перехватывает дыхание. Я убыстряю темп, и она такая влажная для меня, и я знаю, что она больше не выдержит.