- До встречи, - кивнул он.
Что ж, Рита была очевидным подтверждением его теории – они все явно что-то скрывают. Она очень напугана его приездом, а еще больше – внезапной встречей. Пожалуй, начать опросы стоило с нее.
Девушки скрылись в кафе, а он проводил их взглядом и, наконец, направился в отель.
[1] Рутбир – корневое пиво, газированный напиток, обычно изготовленный из коры дерева сассафрас.
Внеглавие 1.
Кристин
(тремя годами ранее)
На улице почти темно, дует холодный ветер, но я не захожу в дом, только бесцельно брожу по двору. Из дома доносятся крики матери, ответов отца почти не слышно, но я знаю, о чем они спорят. В пятнадцать лет я уже достаточно понимаю, чтобы догадаться – мать снова поймала отца на измене.
Мне противно, гадко и обидно от того, что он это делает. Но еще обиднее то, что на людях родители продолжают вести себя, как ни в чем ни бывало. Притворяются идеальной семьей, ходят в церковь по воскресеньям, на праздники к соседям. И продолжают осуждать тех, кто не подходит под их критерии правильности. Как будто они сами им соответствуют.
Мой брат слушает металл? Как можно, это же сатанинская музыка! Джейдри Донелли не пошла в университет, а уехала в Лос-Анджелес, чтобы стать актрисой? Конечно, ей дорога на панель! Да стоит, черт возьми, надеть юбку покороче, и на тебя тут же навесят ярлык гулящей девки! Весь этот мерзкий городишка пропитан лживостью, как коржи в торте пропитаны ромом, и такой же липкий. Рамки их понятий прилипают к твоей коже намертво, и при попытке содрать их ты терпишь адскую боль. Не удивлюсь, если в былые времена здесь, как в Салеме, жгли ведьм на костре. После того, как все папаши благородных семейств тайно удовлетворяли с ними свою похоть.
Самое мерзкое, что дети и подростки здесь были такими же, как их родители. Если хочешь быть частью общины, приходится постоянно притворяться и лгать, улыбаться в лицо тем, от кого тебя тошнит. И конечно, вести себя правильно. Хорошие девочки не должны спорить со старшими, должны учиться, заниматься спортом, посещать кружки пения и прочую дребедень. Если бы не Калеб, я бы здесь уже свихнулась.
Мне совершенно плевать на них. Я не вижу в них людей, и если завтра на город упадет метеорит и убьет всех жителей, я только посмеюсь, стоя на руинах. Подобные мысли регулярно посещают меня и даже немного успокаивают в те минуты, когда хочется встать посередине главной площади и заорать во все горло.
Руки совсем закоченели, и я прижимаю их к груди, невольно вздрагивая от по-прежнему доносящихся криков матери. Интересно, что она завтра скажет соседям, если тем вздумается выйти во двор, и они ее услышат? Наверняка, свалит все на Калеба – тот частенько напрашивается на ругань в свой адрес. Очень удобно иметь непослушного сынка, когда самым непослушным в доме является член отца семейства, вечно встающий куда-то на сторону.
Калитка хлопает, и я подпрыгиваю на месте. Калеб быстро подходит ко мне и внимательно глядит сверху вниз. Он в свои восемнадцать такой высокий, что мне приходится задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
Волосы падают ему на лоб, и он откидывает их движением, которое я так люблю в нем. Я вообще все в нем люблю – он мой брат, иначе и быть не может.
- Крис… - начинает он, но замолкает, услышав материнские вопли, и переводит взгляд на дом.
- Все, как обычно, - угрюмо говорю я.
- Слышу. – Калеб хмурится, а потом снова смотрит на меня. – Не хочешь идти в дом?
- Как видишь. – Я силюсь не дрожать, но получается плохо, и Калеб, стянув куртку, набрасывает ее мне на плечи. Она согрета его теплом, и мне тут же становится легче. Вообще с его приходом все становится лучше.
- Пошли, - говорит он и берет меня за руку. Не знаю, куда мы идем, но не спрашиваю, это неважно. Главное, не домой.
Мы спускаемся вниз по улице, на которой зажигаются фонари, и наши шаги шуршат по мокрому асфальту. Улица пуста – все попрятались по своим домишкам, скрывая тайны, ничуть не лучше, чем у моей семьи. Дойдя до конца дороги, Калеб сворачивает в проулок и тянет меня за собой. Вскоре я догадываюсь, куда мы идем – неподалеку есть заброшенный склад, молодежь часто там тусуется. Мне не хочется никого видеть, но я не спорю с братом – только бы оставаться рядом с ним.