Кира отшатнулась от возникшей давки. От сражающихся летали искры и озарялись вспышки использованной праны. Со стороны показались еще призраки, они не ввязывались в разборки, но разделились на два лагеря: одни поддерживали Дана, другие просто наблюдали.
Айрис стянула с запястья браслет и метнула его в призрака. Дан отскочил, будто успел натренироваться и с великолепием ускользал от ловушек, расставленных колдунами. Он схватил девушку, сбил ее с ног и протащил по земле, пронзая разрядами энергии.
- Не смей! – заступился за подругу Оракул. Он выхватил Айрис из цепких рук призрака и попытался убить его.
Дан не отошел, он в отместку схватился за Оракула и словно обезумевший уставился в его лицо. Глаза Оракула засияли, он протянул ладонь к груди Дана, но парень ухватился за его запястье и не позволил довести дело до конца. Айрис, на мгновение застывшая возле молодых людей, втянула побольше воздуха и приложила к груди Дана свою ладонь. Оракул зловеще улыбнулся, но Дан усмехнулся в ответ, схватил Айрис за руку и засиял так ярко, что ослепил всех вокруг. Свет заполонил все его тело, тепло исходившей энергии обжигало кожу.
- Оракул! – шепнула Кира, уцепившись в свой браслет. Когда свет заполонил колдуна и Айрис, она стянула украшение и бросила туда, где стоял призрак. Вспышка разлетелась по кладбищу, озарив ближайшие могилы, и погасла. Дан исчез. Оракул и Айрис упали на землю, сбитые с ног. Покружившись в воздухе упал и браслет.
Свет ослепил глаза, Кира наблюдала за всем через плотный туман, тело дрожало и покрывалось жгучей неприятной смесью, словно измазанное острым перцем. Дыхание перехватило, воздуха вдруг стало мало. Она почувствовала, как множество пальцев холодных рук касаются ее кожи, как болезненно ударяют в плоть материализовавшиеся призраки, как пробивает их убийственная прана.
Кира упала на землю, не в силах противостоять напору напавших на нее фантомов. Они душили своей энергией, били словно живые, подбрасывали в воздух как кусок ненужной вещи и швыряли, словно надоевший хлам. Уши разрывало от невыносимого шума, сердце безудержно стучало в груди, готовое вырваться наружу. Голова кружилась, а в глазах стояла только белесая пелена.
Застряв в чем-то жестком, остром и мягком, Кира сделала жадный вдох, поперхнувшись от смеси холодного и освежающего воздуха. Удары прекратились, где-то сияли вспышки, а над головой, белизна превращалась в маленькие яркие звезды.
Кира не шевелилась, не моргала и едва дышала, не понимая, в каком из состояний находится: мертва она или жива. Стало почти тихо, только лишь возбужденное сердце еще колотилось в груди.
- Кира! – Ее кожу обожгли горячие прикосновения Оракула. С его появлением вернулись чувства, Кира застонала от множества игл, вонзившихся в плоть. Оракул помог присесть и стряхнул с нее сухие ветки, впившиеся в одежду, после них кожа неприятно чесалась.
- Все нормально? – убрав ее волосы с лица, спросил колдун.
- Не знаю, - честно призналась Кира, еще чувствуя в горле першение.
Оракул подтянул ее и поставил на ноги. Со стороны на них летела девушка-призрак с жутким воплем сирены. Кира выставила руку и уничтожила ее прежде, чем там успела ударить Оракула. Снова все вышло случайно, Кира хотела оттолкнуть, отгородиться, но сила действовала вопреки ее воле и желаниям.
- Ты быстро учишься, - прокомментировал маг.
- Я не уверена, - ответила Кира не торопясь разделять его веселье, ее до сих пор потряхивало от страха и колотившей энергии призраков.
- Спасибо, - схватив ее за плечи и наклонившись ближе, сказал Оракул.
Кира не подняла на него глаза, не потому, что не хотела, не смогла этого сделать.
- Все в порядке? – оглянулся Оракул.
Ребята были немного потрепаны, но никто серьезно не пострадал. Оракул обнял подошедшую к нему Айрис и осмотрел ее с особой тщательностью, словно брат, защищавший свою сестру. В иных случаях эта нежность порадовала бы Киру, она бы даже посмеялась, но сейчас глаза наливались слезами, а дрожь, не унимавшая тело, разжигала кровь.
- Так, - протянул со строгостью Оракул. - Что я говорил о призраках? – Кира покачала головой, тяжело дыша и осматриваясь на кладбище, словно загнанная в клетку птица.