- Они вселяют панический страх, - напомнил Оракул, мягко обхватив ее лицо руками. – Сопротивляйся.
Кира прикусила губу и подавила стон отчаяния, зарождавшийся в груди.
- Ну же! – тихо, но настойчиво велел Оракул. – Ты можешь.
Кира опасливо озарилась по сторонам, всматриваясь в темные деревья, кривые ветви, выступающие из теней, хлопающие листья, словно барабаны. Загробные звуки кладбища перекрывало лишь ее сердце, болезненно отзываясь в груди. Кира сделала глубокий вдох, но панику унять не удавалось. Она вздрогнула, казалось, что следующий вдох будет последним, грудь разорвет на кусочки, она задохнется, она исчезнет, как под давлением ее ладони испарялись призраки.
- Нет! – Оракул развернул ее лицо к себе и не позволил шевелиться. – Смотри на меня!
Кира вцепилась в его руки, боязливо упираясь в голубые глаза. Тело не слушалось, его свело в последних конвульсиях, она вот-вот потеряет сознание.
По щеке покатилась слеза. Оракул стер ее, не отрывая ладоней. Кира прикрыла глаза и уткнулась в плечо магу, еще вздрагивая от бегающей по телу дрожи.
- Так! – Оракул заставил Киру выпрямиться, снял свой амулет и надел на ее шею.
- Трилистник? – Вытерев глаза от подступивших слез, Кира посмотрела на пронизанный кольцом трикветр[1].
- Узел Талиесина, - ответил колдун. - Развивает мистические способности и защищает от черной магии.
Кира вздохнула, и с выдохом будто потеряла тревожившие ее страхи вместе с державшими силами.
- Слабачка, - шепнула она себе под нос.
- Поехали в клуб, пока Дан всю свою армию не привел, - отшутился Оракул.
- Так он жив? – удивилась Кира. Ей казалось, что призрак навсегда исчез вместе со светом посреди ночного кладбища.
Оракул недовольно стиснул губы.
- Научился пользоваться чужой праной, - сказала Айрис.
- Кто? Дан? – продолжала удивляться Кира.
- Мы тоже на него рычаги управления найдем, - ответил Оракул.
Кира пораженно уставилась перед собой, она и подумать не могла, что призраки могут большее, чем просто передвигать предметы усилием своей воли.
- Всё хорошо? – уточнил Оракул, опекающий ее словно птенчика выпавшего из гнезда.
- Да, - кивнула Кира, - кажется, отпустило.
- Я вижу, - улыбнулся Оракул. – Ты злишься.
- Просто я… Я думала, что не такая слабачка!.. И что какому-то призраку меня не одолеть!
Кира действительно злилась от разочарования в собственных силах. Она не винила ни магов, ни напавших призраков, она презирала себя за слабость.
- Дан не какой-то призрак, - ответил, успокаивающе, Оракул. – Ему уже более двух сотен лет, а он и при жизни неплохо колдовал.
Киру его слова не утешили, и она продолжила злиться на себя. Вдобавок ко всему, посмотрев на колдуна, утирающего ей слезы и пекущегося над ее нервным состоянием, она упрекнула себя за излишнюю сопливость, которую презирала в сентиментальных девчонках.
- Ладно, забудь, всё в порядке, - поспешила она заверить парня.
- Хорошо, - отозвался Оракул с вернувшейся загадочностью в голосе и неживым взглядом, что обидело Киру не меньше осуждающих слов.
«Успокойся!» - твердила она себе. - «Ты сама заверила его, что всё хорошо. Зачем так реагировать? Тебе же не нравилось, что он тебе сопли подтирает! Сама просила! Вот он, старый добрый равнодушный маг!»
Навстречу летели другие мысли: и глаза у него были завораживающие и улыбка привлекательная в своих полутонах. Ум, мудрость, знания – они пленили не хуже физических данных, чего маг тоже не был лишен: высокий рост, подтянутый, с притягивающих запахом пряных трав.
Кира так и сидела в машине под натиском сменяющихся волн, она отвернулась к окну и на парня старалась не обращать внимания, даже не разговаривала с ним. Но Оракул и не настаивал, он включил в проигрывателе мелодичную музыку, едва доносившуюся из колонок и молча вел машину.
- Отвезти тебя домой? – спросил он, когда они подъезжали к городу.
- Нет, я поеду в клуб. У вас там сегодня концерт, а меня кое-кто пригласил.
Оракул усмехнулся и повернул машину к клубу.
[1] с лат. triquetrum – треугольник
Глава 12