— Интересно. — Плетнев отправил в рот еще один кусок лимона.
— Они внушили себе, что не боятся мужчин и не допустят появления в своей жизни каких-либо ограничений, связанных с мужчинами. Мол, мужчинам все можно, а им — нет. Вот и решили проверить себя на смелость. Первый раз отправились на пляж одни, потом еще раз. Вы, родители, разве не понимали, насколько опасно отпускать дочь на Волгу без так называемой охраны?
— Мы тоже были против, — ответила вместо мужа Ирина. Валентина поставила перед ней чашку с чаем, блюдце с холодным, из холодильника, куском «Наполеона». — Но она сказала, что у них есть газовый баллончик и что все будет хорошо. Да, вы правы, нам не надо было отпускать Дину.
— Накануне этой поездки я рассказала Светлане историю о том, как изнасиловали одну девчонку. Она с подружкой — и вместе с родителями, между прочим, — отправилась на пикник, но, пока родители занимались приготовлением шашлыка, девочки ушли в лес, довольно далеко. И встретили солдат — неподалеку была военная часть. Но и этот рассказ не произвел на Светлану никакого впечатления. Думаю, даже если бы мы их заперли, они все равно бы сбежали. Они хотели доказать в первую очередь себе, что не боятся мужчин: против них у девочек якобы найдется противодействие. Глупо, глупо, глупо!!!
— И все равно во всем виноваты вы, — заключил Плетнев. — Зачем вы купили вашей дочери машину?
— Да какая это машина?! Так, развалюха. Я хотела, чтобы Светлане было удобно добираться до работы, и вообще, машина — это свобода. И чтобы она не ездила на случайных машинах. Разве можно меня в этом обвинить?
— Значит, адвокат вашей дочери не нужен, так?
— Так. У нее полное алиби. Ночью она была дома и спокойно спала. Я могу это подтвердить.
— Но вы же мать, — всплеснул руками Плетнев. — Неужели вы дали бы показания против нее?
— Мы с дочерью живем вдвоем, и никто третий не может подтвердить, что она была дома. А разве вы каждую ночью приглашаете свидетелей — на случай, если когда-нибудь вам понадобится алиби?
— Не смешно! — отмахнулся Плетнев.
Зазвонил телефон, Валентина взяла трубку. Молча слушала, уставившись в лоб Плетневу, словно уцепившись взглядом за удобную для взгляда точку. Проговорила: «Хорошо. Я все поняла. Спасибо» — и положила трубку на место.
— Знаете, один мой знакомый работает в прокуратуре. Он позвонил и сказал мне, что на руле Светланиной машины обнаружили отпечатки пальцев… вашей дочери, Дины Плетневой! И следов — много. Судя по всему, она не так давно держалась за руль.
— Этого не может быть! Ира, не слушай ее. Она все это придумала! Уже не знает, что говорить, как свалить всю вину на нас. Это ей любовник позвонил, вернее, один из любовников!
— Паша, остановись! — Ирина побледнела.
— Ей любовник позвонил, а она сочинила эту историю с отпечатками пальцев… — не унимался Павел Николаевич.
— А разве Дина не умеет водить машину? — усмехнулась Валентина. — Кажется, у нее и права есть. Да и вообще, они иногда меняются местами.
— Ира, вставай. Еще немного, и я за себя не отвечаю! Утром я позвоню Грушину и все узнаю.
Плетнев с шумом встал и, опрокинув стул, со страшным грохотом упавший на пол, вышел из кухни, чуть не придавив дверью жену.
Они ушли, Валентина налила и себе чаю, взяла очередную сигарету. Вот это поворот! Очень интересно…
10
Грушин заглянул к Марку в кабинет:
— Можно?
— Миша? Заходи.
Грушин улыбался так, что Марку даже стало неприятно. Грушин думает, что в стенах прокуратуры позволено открыто проявлять дружеские — а скорее всего, приятельские — чувства?
— Послушай, я только что узнал, что дело передали тебе, это правда? — Грушин достал сигарету и закурил. — Надо же, везуха какая! Факты, что называется, из первых рук! Думаю, дело в отношении моей подзащитной скоро можно будет закрывать. В сущности, никаких доказательств ее причастности к убийству Сажина нет.
— Успокойся и послушай меня внимательно. Пока ты беседовал со своей подзащитной и выстраивал линию защиты, — Марк с трудом скрыл усмешку, — многое произошло, Миша, и, к сожалению, я должен тебя огорчить.
— Что именно произошло?
— А то, что я работаю, ищу факты, нахожу людей, имеющих отношение к подозреваемым, пытаюсь понять мотивы их поступков.
— Марк! Не испытывай мое терпение!
— На руле «Фольксвагена» обнаружены свежие отпечатки пальцев Дины Плетневой.
— Ну и что? Господи ты боже мой, испугал! — Его бросило в пот. — Она могла покататься на машине своей подруги, делов-то!