— Что это значит, Чед? — стараясь взять себя в руки так, чтобы голос не дрожал, Миа медленно повернулась к напарнику.
— А то и значит, что ты слишком много на себя берешь, обезьянка, — вместо первого пилота ответил старпом, спрыгивая с капитанского кресла. Пузатый мужчина с наметившейся лысиной и крючковатым носом, он не понравился ей сразу, и Миа обходила его стороной, впрочем, как и всех в команде, отделываясь разве что необходимыми рабочими репликами в его адрес. Того это только злило, заставляя придираться ко всему: к ее голосу, движениям, манере пилотирования, а особенно — к смуглому тону кожи и вьющимся волосам, длиной почти до талии, которые Миа заплетала в пышную косу.
Несмотря на то, что равенство всех рас и полов в Галактике было признано уже больше ста лет, дискриминация по внешнему виду и половой принадлежности на Внешних Мирах часто расцветала пышным цветом. Хотя Мие не приходилось ранее с этим сталкиваться, мириться с таким обращением она не стала:
— Да кто бы говорил, гном пузатый, — фыркнула она. — Может, тебе стоит перестать трескать столько пива с чипсами на ночь, а то вскоре и в кресло не влезешь?
— Ууу, вы только посмотрите на нее, какие слова знает! — изумленно протянул навигатор за спиной девушки и, не долго думая, заломил ей руки. Реакция у Мии всегда была отменной, и секунду спустя крепыш со стоном скорчился на полу, воя от боли и зажимая руками то, что находилось ниже пояса. Чед тоже не дремал, он не стал ждать, пока девушка развернется к нему и первым схватил ее за волосы, заставив выгнуться дугой и вскрикнуть от боли, ощущения своей полной беспомощности и мерзкого дыхания с отчетливым запахом фицы.
— А вот за это ты отдашь нам свою премию, а потом заплатишь и мне, и моему напарнику Заку, и старпому кое-чем другим, причем, не один раз, — прошипел он.
Миа мысленно попрощалась с косой, нащупывая спрятанный под поясом комбеза вибронож — тот самый, позаимствованный когда-то Дэном у охранника Крэя из "Матушки-Крольчихи". Рыжий подарил его подруге перед поступлением в Академию, и та не решилась с ним расстаться. Даже когда узнала про ОЗК, Трикси и женитьбу навигатора. Миа много раз хотела выкинуть подарок в утилизатор, но, так и не смогла это сделать.
— Ага, когда отрежу твой поганый язык, — Миа выкрикнула это сквозь боль и выступившие слезы, а затем приемом, позаимствованным от брата, сделала резкий нырок вниз и, не глядя, полоснула ножом по своему противнику.
Чед заорал от возмущения, непонимания всего происходящего и острой боли в рассеченном горле и грудине, а затем захрипел и повалился ничком на собственный, к несчастью, активный штурвал. Корабль повело в сторону, он клюнул носом, уходя со стабильной высокой орбиты вниз, а бьющийся в агонии первый пилот еще больше подлил масла в огонь: пальцы Чеда слепо скользили по тумблерам и активировали на полной мощности сначала один маневровый двигатель, а затем и второй, вспомогательный.
От резкой смены вектора гравитации компенсаторы дали сбой, и старпом улетел к противоположной стене — в уголок отдыха, ударился виском об острый угол стола и затих. Миа отпихнула все еще ползающего под ногами навигатора и побледнела, видя, как на них неумолимо надвигается разноцветная туша планеты, схватилась за штурвал первого пилота, но тщетно — тот не реагировал на ее отпечатки пальцев и не слушался.
— Вот дерьмо! — пробормотала девушка, включила общую тревогу и помчалась к шлюзам со спасательными капсулами. Миа знала, что согласно протоколу, все члены экипажа, в том числе и капитан (пусть и последним) должны покинуть корабль, вот только успеют ли?
Юркий курьерский катер трясло все сильнее, перегрузки заставили Мию уже не бежать, а из последних сил ползти к видневшейся в конце коридора алой рамке шлюза. Корабль уже входил в плотные слои атмосферы, и она понимала, что времени у нее почти не осталось. Девушка с хрустом разбила кулаком стекло аварийной ниши и активировала капсулу, мешком ввалившись внутрь и, по-прежнему, прижимая к себе окровавленный вибронож.
Согласно протоколу аварийной посадки, в капсулах последнего поколения был предусмотрен особый протокол для пытающихся эвакуироваться с гибнущего корабля. Едва Миа растянулась в вытянутом ложементе капсулы, как тот тесно сжал ее со всех сторон, под одежду автоматически скользнули щупы с датчиками и сенсорами, а затем капсулу начал до предела заполнять густой амортизирующий гель. Последнее, что запомнила девушка — истошный вой сирены, резкий толчок и расплывчатый силуэт кислородной маски на лице.