- А вот ещё брешут, будто тут один злой призрак водится. Будто он какой-то там клад стережёт и всякого, кто за его счёт обогатиться хочет, норовит на тот свет отправить... Всегда диву давался, и как только наш народ умудряется такие враки выдумывать?
Тут Доброхот воспроизвёл зловещее уханье, которое, по его мнению, должно было изображать ужасного духа, стерегущего старинные сокровища.
"М-да. Актёр из тебя, парень, никакой, - скривился я. - Ну разве что ты хотел показать простуженного филина или что-то наподобие".
- А всё-таки хотелось бы мне про эти самые сокровища побольше разузнать, - вздохнул Блэйк. - Вдруг они и вправду есть? Клянусь собственной шкурой, я б, наверное, душу продал за то, чтоб узнать, враньё это или нет!
Тут я заметил промелькнувший в глазах монаха странный блеск. Он резко повернул голову и устремил пристальный взгляд на Доброхота.
- Неужели ты действительно сделал бы это? Заключил сделку с нечистым для того лишь, чтобы насытить свою алчность? - спросил он негромко, но угрожающе.
Блэйк моментально замялся.
- Э-э-э-э-э... Нет, ежели, конечно, по правде сказать... - начал он, почёсывая затылок, - я вообще не верю, что тут какой-то клад есть. Давно бы уже проверил эти слухи дурацкие, да всё как-то недосуг.
"Ага, недосуг! - ехидно усмехнулся я. - Когда я в последний раз видел тебя в моей башне, ты совсем ещё карапуз был, не старше меньшого мельникова сына. Небось до сих пор помнишь моё тогдашнее "УО-ГО-ГО" у себя над ухом? Хотя, судя по тому, что ты отважился остановиться здесь на ночлег, эффект уже начал потихоньку стираться. Надо бы подновить. Но только не сегодня, сегодня я устал. Так что, считай, повезло тебе!"
- Да пойми же ты! - не унимался Йорик. - Человек, заявляющий подобное, совершает тяжкий грех, клевеща на самого себя. Либо ещё хуже - признаёт, что готов совершить гораздо больший грех!
- Да мне, в общем-то, и не нужны вовсе эти сокровища! - окончательно пошёл на попятную Блэйк. - И на кой собственно ляд они мне сдались? Плевал я на них с большого косогора! Я и так неплохо зарабатываю!
Тут охотник приподнял и показал собеседнику свою доверху набитую кожаную сумку, из-под застёгнутой крышки которой свисало несколько пушистых беличьих хвостов.
- Ладно, святой отец! - примирительно произнёс он. - Что-то заболтались мы с тобой. Дождь пока идёт, так что можно и покемарить малёхо. А поутру, как поутихнет, двинем к Брэму на мельницу. Он мужик хлебосольный - против лишней пары нахлебников возражать не будет. Стопорнёмся у него на пару деньков, а там, глядишь, ты и сыщешь... чего там тебе сыскать надо...
С этими словами охотник лёг на пол, подложив под голову ветошь, и закрыл глаза, демонстрируя твёрдое намерение проспать всё оставшееся до рассвета время. Немного погодя монах закрыл книгу и последовал его примеру.
Вскоре оба они крепко спали.
Глава Четвёртая,
в которой безмятежные будни нашего героя омрачает зловещая тень
На рассвете, когда дождь, всю ночь барабанивший по прохудившейся кровле крыши, наконец умолк, путники собрали свои пожитки и отправились в селение. Я провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду в тени ближнего ельника. С утра стылую осеннюю землю укутал плотный туман, но к полудню погода понемногу разъяснилась, хотя в тенистых низинах ещё клубились отдельные белёсые клочки.
День тянулся, ничем не нарушаемый. Обычный день обычного призрака. Сколько таких было у меня за последние сто лет... Где-то в первом часу пополудни по грязной, сверкающей лужами дороге в сторону Кэмпшира проехала одинокая повозка. Худощавая саврасая лошадка тянула за собой простую дощатую телегу с открытым верхом, на передке которой восседала пара бородатых крестьян. Настроение у обоих было приподнятое, повозка пустая. Похоже, брюква и тыква на местной ярмарке нынче пользовались хорошим спросом, так что селяне, удачно сбывшие весь привезённый с собой урожай, могли с чистой совестью пораньше вернуться домой.