– Не думаю, – ответил Пеллаэон. – Мне представляется, что мы сумеем убедить даже самых неистовых фанатиков, что планеты, оставшиеся у нас, сделали свой выбор добровольно.
– Ну, это касается не всех, – проворчал мофф Сандер. – В моем, например, секторе, кое-кто активно поглядывает в сторону выхода. Дай им волю, сбегут обязательно.
– Разумеется, некоторые системы мы потеряем, – кивнул адмирал. – Но ведь и на противоположной стороне найдутся планеты, чьи обитатели предпочли бы жить по законам Империи, если им предоставить выбор. Если вдуматься, отщепенцев мы все равно не удержим. У нас нет ни персонала, ни кораблей, чтобы защитить их и пути снабжения. Но в мирное время беглецов окажется гораздо меньше.
– Это просто смешно, – негодующе фыркнул Куиллан. – Вы что, всерьез верите, будто Новая Республика вот так вот просто и охотно расстанется с украденными у нас системами?
– Вы не понимаете, Куиллан, у них просто не будет выбора, – мофф Веред усмехнулся. – Они же на каждом углу кричат, что все народы Новой Республики добровольно приняли их власть, что, собственно, не совсем точно. Повторяю для особо непонятливых: добровольно! Так как же они теперь развернут на сто восемьдесят градусов и запретят мирам точно так же добровольно передумать?
– Совершенно верно, – кивнул Пеллаэон. – Особенно учитывая их недавние внутренние конфликты. Запретив планетам выйти из своего состава, Республика сама вручит нам мощное оружие. Инцидент с Алманией еще не выветрился из голов.
– Но если там уж такая нестабильная ситуация, то зачем нам вообще все это нужно? – рассудительно спросил Бемос. – Если разумно выждать, то есть неплохие шансы увидеть, как Новая Республика развалится сама по себе.
– Я бы назвал эти шансы не просто неплохими, а очень даже высокими, – поддержал его Андрай. – На этом философском постулате Палпатин выстроил свой Новый Порядок. Он один понимал, что столь разнообразные и непохожие друг на друга народы не уживутся без сильной правящей ими руки.
– Вполне согласен, – пошел на уступки Пеллаэон. – Но на данном этапе обсуждения все это абсолютно не важно. И не относится к делу. Самораспад Республики может затянуться на десятилетия, а уж там позаботятся, чтобы стереть нас в пыль задолго до собственной гибели, – он приподнял ладонь, предупреждая новую вспышку яростных возражений. – Нет нужды говорить, что погибнут все здесь присутствующие. Нас или убьют в бою, или казнят, исходя из нынешних концепций справедливости.
– А сначала с позором выставят на потеху толпе вопящих от восторга недочеловеков, – буркнул Сандер. – Предварительно раздев догола и привязав к столбам…
– Без излишнего натурализма никак не могли обойтись, Сандер? – зло спросил Хорт, испепеляя коллегу взглядом.
– Хотел понагляднее, – беззлобно откликнулся тот. – Адмирал прав, самое время начинать переговоры. Пусть считают, что прекращение военных действий проведено исключительно в их интересах.
Дебаты затянулись еще на один час. А в конце разговора с той же самой неохотой, которую испытывал сам Пеллаэон, моффы с ним согласились.
* * *
Одинокий охранник перед высокими, богато украшенными дверями личного кабинета моффа Дисры был молод, высок и крепко скроен. По мнению Гилада, который неторопливо шел к нему по коридору, полная противоположность хозяина кабинета.
– Адмирал Пеллаэон, – назвал он себя. – Хочу видеть моффа Дисру.
– Его превосходительство ничего не гово…
– Коридор утыкан камерами слежения, – безо всякого почтения оборвал молокососа Пеллаэон. – Дисра знает, что я здесь. Открывай.
Охранник обиженно надул губы.
– Есть, адмирал.
Он сделал два шага в сторону, и старомодные двустворчатые двери гостеприимно распахнулись.
Помещение за ними отличалось такими же богатством и дороговизной, как и двери, которые запечатывали вход в него. Давненько Пеллаэону не приходилось видеть подобной роскоши; наверное, со времен расцвета Империи. Хозяин кабинета сидел за опалесцирующим белым столом в центре комнаты, возле застыл моложавый адъютант с майорскими лычками и коротко остриженными иссиня-черными волосами. В руке офицер держал пачку инфочипов; либо только что явился с докладом, либо собирался уходить.
– А, адмирал Пеллаэон! – воскликнул Дисра, делая приглашающий жест. – Входите, входите же. Я-то думал, вы безумно заняты организацией миротворческой миссии…
– Да нет, у нас время есть, – Пеллаэон неторопливо приблизился к столу, попутно с любопытством осматриваясь, прикидывая стоимость украшений и мебели и приходя к выводу, что вкуса у Дисры никакого, зато амбиций хватит на десяток моффов. – По сведениям нашей разведки, генерал Бел Иблис сможет прибыть на базу Моришим через две стандартные недели.
– Ну конечно, – саркастически заметил Дисра. – Сдаться Бел Иблису, несомненно, приятнее, чем любому другому повстанцу, не так унизительно, верно?
– Я уважаю генерала, – признал Пеллаэон, останавливаясь в метре от стола.
Тот был сделан из цельного куска искусственно выращенного коралла-ивроой, отметил Гилад; судя по цвету, еще до Войны клонов. Недешевая штучка.
– Похоже, мирное существование вам не по вкусу.
– Мир как таковой вовсе не вызывает у меня отвращения, – ощетинился Дисра. – А вот от мысли, что придется пресмыкаться перед победителями, меня тошнит.
Адъютант нерешительно кашлянул.
– Если позволите, ваше превосходительство… – пробормотал он, положив стопку инфочипов на стол и поворачиваясь к выходу.
– Нет, майор. Останьтесь, – жестом остановил помощника Дисра. – Я хочу, чтобы вы послушали. Вы же знакомы с моим адъютантом, адмирал? Майор Гродин Тиерс.