– А, господин Граэмон, – приветливо сказал адмирал, обратив наконец внимание и на банкира. – Спасибо, что пришли. Если вас не затруднит, подождите немного в соседнем кабинете. Я скоро буду.
– Как пожелаете, адмирал Пеллаэон, – Граэмон сдержанно поклонился.
Он торопливо пересек зал и скрылся за внутренней дверью, но Пеллаэон заметил, как, проходя мимо, он мельком покосился на Кайта.
– Эт-то еще что такое? – недоуменно спросил Рамик.
Сообразительный какой генерал-майор попался, догадался-таки, что приход банкира был отнюдь не случаен.
– Так о чем это мы говорили? – в пожилом возрасте есть свои преимущества; можно прикинуться глуховатым или впадающим в старческий маразм, главное – не переусердствовать. – Ах да, об измене… Господин Граэмон, – адмирал указал на дверь кабинета, – одна из нитей в этой паутине.
За столом снова раздался ропот изумления, но Рамик даже не дрогнул.
– И вы можете доказать? – спросил он.
– Вполне, – ответил Пеллаэон. – Он – один из тех денежных мешков, через которые средства Империи перекачивались, как через трубу, в консорциум, специализирующийся на постройке «ловчих птиц», которые сейчас поставляют флоту дополнительно к более традиционным ДИ-истребителям.
– Ну, и где тут предательство? – фыркнул кто-то за столом. – По-моему, Империя делает неплохие деньги на этих «птицах».
– Предательство в том, что все эти сделки идут по гнилым каналам, – ответил Пеллаэон. – И в том, что некоторые имперские чиновники весьма высокого ранга отслюнивают очень даже немалый процент этих средств в свои собственные карманы. – Он демонстративно задержал взгляд на Кайте. – А также в том, что частью этой сделки является подпитка имперским снаряжением и персоналом различных пиратских банд.
Кайт взгляд выдержал, но заметно побледнел лицом. Пеллаэон знал все, что требовалось, и вот теперь еще и Кайт был оповещен, что главнокомандующий – в курсе происходящего.
– И каким образом, по-вашему, перемирие должно поспособствовать прекращению безобразия? – спросил Рамик.
– Сотрудничество и открытые линии коммуникаций позволят нам эффективнее выслеживать участников, – пояснил Пеллаэон. – И эти участники больше не смогут делать вид, что они служат Империи, но просто, с позволения сказать, творчески подходят к этому делу.
– То есть вы подозреваете, что в этом замешано командование флота? – спросил один из присутствующих.
– Я не подозреваю, – сказал Пеллаэон. – Я знаю.
Наступило тягостное молчание. Пеллаэон подождал, пока оно станет совсем уж невыносимым, затем показал на персональные деки собравшихся.
– Но этот вопрос сегодня не стоит в повестке дня. Сегодня мы обсудим договор о перемирии и то, поддержите ли вы его. Я предлагаю объявить часовой перерыв, чтобы вам хватило времени взвесить все возможные варианты развития событий. Если угодно, можете обсудить это между собой; если возникнут вопросы в частном порядке, я буду здесь.
Он оглядел офицеров, ненадолго задержав взгляд на каждом из них.
– Здесь через час, и я жду ваших ответов. Вопросы есть? Нет. Хорошо. Все свободны.
Он снова отвернулся к окну и стоял так, пока офицеры у него за спиной собирали свои деки и инфочипы и молча покидали комнату. Когда закрылась дверь за последним из них, Гилад Пеллаэон украдкой перевел дух. Вообще-то он ждал, что кто-нибудь попытается его пристрелить в порыве раздерганных чувств.
– Что скажете? – спросил он, вновь поворачиваясь к столу.
Сутт Рамик неподвижно сидел в своем кресле.
– Я категорически не согласен, – заявил генерал-майор. – Новая Республика идет к самоуничтожению, это известно и вам, и мне. Единственный вопрос – насколько мощным будет этот взрыв и сработает ли тот запал с Каамасом, о котором мы постоянно слышим, или же сработает что-то еще. Нет нужды так унижаться перед иными расами и их поклонниками.
– Ваша позиция мне понятна, – сказал Пеллаэон. – Это ваше последнее слово?
Губы Рамика сжались в тонкую линию.
– Я не поддерживаю ваш договор, адмирал, – сказал генерал-майор, поднимаясь из-за стола. – Но я – офицер Империи и привык выполнять приказы старших по званию. Вы и моффы договорились, и когда придет приказ прекратить боевые действия, то я буду вынужден подчиниться.
Гора на плечах Пеллаэона стала чуть легче весом.
– Благодарю вас, генерал, – спокойно сказал Гилад.
– Благодарите мою семью и историю ее верной службы, – недобро отпарировал Рамик. – Это они выработали во мне чувство долга и преданности, – он окинул взглядом стол и начал собирать инфочипы. – Вы всерьез рассчитываете, что Новая Республика примет предложение о встрече?
– Это мы скоро узнаем, – ответил Пеллаэон. – Полковник Вермель уже должен быть в системе Моришим.
– Да, – пробормотал Рамик; по пути к выходу он задержался. – Вы уверены, что тут замешаны пираты?
– Никаких сомнений, – заверил его Пеллаэон. – Насколько мне удалось вычислить, им платят за то, чтобы они нападали на строго определенные транспорты Новой Республики. Пираты получают добычу, Империя – дополнительное смятение в Новой Республике, а вот теневые партнеры, которые заранее знают, по каким транспортам будет нанесен удар, делают деньги на товарообмене.
Рамик пожал плечами.
– Если не брать в расчет последнее, это вполне разумное использование каперской деятельности.
– Может быть, и так, – не стал спорить Пеллаэон. – Проблема в том, что конечные решения о том, по каким транспортам надо ударить, принимаются не ставкой и не имперской разведкой, а как раз теневиками. И еще. Есть достоверные указания на то, что законсервированные ячейки клонов, созданные Гранд адмиралом Трауном, используются для пополнения экипажей пиратских кораблей.