– Если хотите, мы можем его отремонтировать, – предложил Ороу'сиа.
– Нет уж, благодарим покорно, – ответил Хэн, отчаянно жалея, что Чуй остался присматривать за детьми на Корусканте.
А может, и хорошо, что его тут нет. Во всяком случае, когда вуки в прошлый раз пришлось собирать Ц-ЗПО, тот ответной благодарностью потом почему-то не пылал.
– У нас на Корусканте есть мастера, которые с этим прекрасно справятся.
– Да, конечно, – Ороу'сиа замялся. – Кстати, о Корусканте. Советник Органа Соло, глава клана Райл'скар связывался с правительством Новой Республики. Президент Гаврисом хотел бы переговорить с вами в ближайшее удобное для вас время.
Хэн взглянул на жену.
– Ты же не хочешь сказать, что мне потребуется еще и дополнительный уход? – прошептал он так, чтобы расслышала только она.
Лейя скорчила подобающую мину, но отрицательно помотала головой.
– Нет, тут лучше в долгий ящик не откладывать, – заметила она, перевязывая мужа. – Чем скорее мы представим нашу версию событий, тем будет лучше. Я могу воспользоваться вашей комнатой связи, секретарь Ороу'сиа?
– Разумеется, советник Органа Соло, – мрачно ответил ботан, показывая в сторону двери. – Идемте за мной, прошу вас.
Они вышли, следом пошли двое ботанов, за ними, не скрываясь, последовал и Саркхисакх, которого, конечно же, пригласить забыли. Еще раз болезненно поморщившись, Хэн воспользовался одиночеством и отпустил в пространство несколько подобающих словечек. Он едва успел подвесить руку на перевязь, как отрылась дверь, и в комнату проскользнул Баркхимкх.
– Лейя пошла в комнату связи, – сообщил он ногри.
– Я знаю, – сказал Баркхимкх, подходя к нему и протягивая руку. – Но я хотел, чтобы вы это увидели первым.
Нахмурившись, Хэн взял из руки ногри какое-то обугленное и перекрученное устройство.
– Это еще что такое?
– Остатки старых имперских трюков, – сплюнул Баркхимкх, в его голосе звенела неприкрытая злоба. – Кристалл переадресации и ствол бластера, заполненный газом тибанна, крепят на клейкий материал и прячут где-нибудь рядом с тем, кого надо обвинить в убийстве. Снайпер стреляет в кристалл, который передает энергию импульса в ствол.
– Который и производит выстрел, как из настоящего бластера, – сумрачно кивнул Хэн. Внезапно картинка сложилась.
– Выстрел наудачу в толпу, а виноват получаюсь я.
– Именно, – все так же зло сказал Баркхимкх. – То есть тебя опять обвиняют в том, чего ты не делал.
– Да, но на этот раз ребята постарались на совесть, – заметил Хэн. – Но подожди секунду. А как это так вышло, что выстрела снайпера никто не заметил?
– Скорее всего, он пользовался снайперской винтовкой «ночное жало», – ответил Баркхимкх. – Из нее выстрел днем не виден.
Хэн помрачнел еще больше.
– Врешь. Никогда ничего не слышал о таких бластерах.
– Империя не слишком о них распространялась, – ответил ногри. – И кроме того, невидимый при свете разряд – это единственное преимущество такого оружия, а в остальных отношения оно крайне неэффективно. Бластерный газ стоит больше тысячи за обойму, может применяться только в бластерах особой конструкции и дает не более трех-пяти выстрелов. Затем надо перезаряжаться. То есть – оружие отнюдь не для широкого применения.
– Вот как, – сказал Хэн. – С другой стороны – это не то оружие, которое таскает кто попало.
– Верно, – согласился Баркхимкх. – Как бы ни возникла эта стычка, в бунт ее превратили агенты Империи, и никто другой.
– Проблема только в том, как это теперь доказать, – сказал Хэн, взвешивая на руке то, что осталось от приспособления. – Я не уверен, что вот этого будет достаточно.
Ногри кивнул.
– Это одноразовое устройство. После использования происходит самоуничтожение. Я понял, в чем дело, после вашего рассказа, как все происходило.
А может, еще и потому, что истребительные команды ногри сами использовали такие же штучки при случае? Может, и даже почти наверняка, но вспоминать об этом было совсем ни к чему. Ногри до сих пор, спустя десяток лет, после того как узнали правду и единогласно перешли на другую сторону, очень болезненно относились к упоминаниям об их длительной службе в пользу Империи.
– По крайней мере, мы теперь об этом знаем, и это хорошо, – сказал он. – Кто у нас сейчас командует имперским флотом, кстати? Что-то я отстал от жизни.
– Верховный главнокомандующий – адмирал Пеллаэон, – ответил Баркхимкх. – Имперский «звездный разрушитель» «Химера».
Хэн скривил губы.
– Один из людей Трауна, так?
– Пеллаэон служил под непосредственным командованием Гранд адмирала, – подтвердил ногри. – В последние месяцы многие рассматривали его как основного преемника и ученика Трауна.
– Похоже, он неплохо освоил и штучки из репертуара «черных» операций, – проворчал Хэн. – Надо будет найти способ заставить его заплатить по счету.
Он протянул устройство обратно ногри.
– Вот что… постарайся собрать все, что от этого осталось, воедино, пока мы не вернулись на корабль. И ни слова ботанам.
– Повинуюсь, Хэн из клана Соло, – сказал ногри, коротко кивнув головой и сунув ловушку в боковой карман. – Эти сведения помогут тебе?
– Еще как! – заверил Хэн, вытирая с ладоней копоть.
Почти шестьдесят убитых и раненых людей и представителей иных рас. В этом обвиняют Новую Республику в целом и его – в частности. И за всем этим стоят адмирал Пеллаэон и имперская агентурная сеть.
– Будь уверен, этим мы сумеем воспользоваться.
Черные глаза ногри остановились на его лице.
– Как?
Хэн помотал головой.
– Честно говоря, понятия не имею. Пока.