– Это Ландо Калриссиан, ангар 68, – представился он, когда скучающий голос соизволил ответить на его вызов. – Хотелось бы получить список кораблей, находящихся в ангаре 66.
– В этом нет никакой необходимости, – раздался спокойный голос у него за спиной.
Ландо резко развернулся, рука привычно нырнула под плащ и легла на рукоять бластера. В нескольких метрах от него, украшенные всеми возможными дипломатическими знаками отличия, стояли двое белогривых диамалов.
– Да? – настороженно откликнулся Ландо. – Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Вероятно – да, можете, – сказал тот, что повыше. – Позвольте представиться. Я – Пороло Миатамия, сенатор Новой Республики. Не обманывает ли меня слух и передо мной действительно генерал Ландо Калриссиан?
– Генерал в отставке, – кивнул Ландо, отпустив бластер и выключив комлинк.
Похоже, что присутствие демонстрации протеста у ангара 66 начинало обретать какие-то признаки осмысленности.
– Я, в свою очередь, правильно понимаю, что предчувствия меня не обманули и наша встреча не случайна?
Миатамия тонко улыбнулся; Ландо, правда, иных улыбок у диамалов и не видел.
– Вы совершенно правы, – заверил сенатор. – Мой помощник заметил, как вы приближаетесь, еще за пять кварталов. – Трубчатое ухо говорившего указало на диамала, стоящего рядом. – Мы пошли параллельным курсом, ища способ убедиться, что это именно вы.
– Нашли, – сказал Ландо.
Одной из особенностей расы диамалов, раздражавших его до невозможности, была вот такая тенденция полчаса, а то и больше ходить вокруг да около и только потом переходить к делу.
– Позвольте еще раз поинтересоваться, не могу ли я быть вам полезен?
Миатамия повел ухом – в сторону толпы.
– В ангаре 66 стоит мой корабль, – сказал он. – А перед ангаром собрались… скажем так… личности, которые не согласны с позицией моего правительства в отношении дела ботанов.
– Да, я слышал, – сказал Ландо. Стало быть, дело здесь было не в Каамасе, а в ботанах. – Ваше правительство хочет простить и предать забвению или что-то в таком роде, верно?
Сенатор посмотрел на него в упор.
– А вы что, предпочитаете разжигание бессмысленной мести? Ведь месть обрушится на тех, кто не несет вины за преступление.
Ландо развел руками.
– Это, господа, уже из области политики. А я – простой предприниматель, который пытается урвать свою скромную прибыль.
Миатамия молча посмотрел на него. Потом дернул ухом.
– Насколько это возможно, – загадочно сказал он. – В любом случае демонстранты оказались там, где оказались. И я счел нужным обратиться к руководству космопорта с просьбой убрать их, чтобы я мог вернуться на корабль.
Ландо снова молча кивнул. После того страшного бунта на Ботавуи, произошедшего неделю назад, он прекрасно понимал, что сенатору не хочется пробиваться через толпу.
– Так. Попробую догадаться. Они что, и пальцем не желают шевельнуть?
– Да и гадать не надо, я сам могу ответить, что именно так они и отреагировали, – сказал Миатамия. – Мы как раз выходили от них, когда заметили вас и провели пробную идентификацию.
– Понятно, – сказал Ландо. – Так и какую услугу я могу вам оказать?
У Миатамии дернулось другое ухо.
– Я хотел бы попросить вас использовать свое положение и влияние в Новой Республике и выступить посредником в мою пользу.
Влияние Ландо в Новой Республике. Ну да, конечно. Щ-щас, как говорит Хэн.
– Хотел бы я вам помочь, – сказал он. – Вот только, к сожалению, мое влияние сегодня распространяется на очень узкий круг друзей и партнеров, не более того. И на Силпаре сейчас никого из таковых не присутствует.
– Понимаю, – Миатамия немного помолчал. – В таком случае не смогли бы вы провести переговоры с толпой? Вас, как героя Альянса, выслушают, и это может оказать успокаивающее воздействие.
Ландо про себя насмешливо фыркнул.
– Сенатор, я сильно сомневаюсь, что мои прошлые заслуги здесь помогут. В последнее время, видите ли, наметилась нехорошая тенденция – люди стали забывать прошлое, причем очень быстро.
– То есть вы отказываетесь мне помочь?
– Это не отказ, – сказал Ландо, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие.
Как всегда, очередной языковый выворот; при всей своей, на первый взгляд, непредвзятой логике диамалы обладали мерзкой привычкой применять слова не совсем по назначению. Одна из причин, кстати, по которой люди так не любили вести с ними дела.
– Я просто пытаюсь объяснить, что в данной ситуации помочь вам, к сожалению, ничем не могу.
Тут Ландо осенило
– По крайней мере, я ничего не могу сделать для того, чтобы вы попали к себе на корабль, – продолжил он, прежде чем Миатамия успел раскрыть рот. – Но если все, что вам сейчас нужно, – это попасть на Корускант или к себе домой, это совсем другое дело.
На этот раз дернулись оба уха одновременно
– Поясните.
– Мой корабль находится в ангаре 68, – пояснил Ландо. – И я сочту за честь доставить вас в любой из пунктов назначения в Новой Республике.
– Члены команды тоже снаружи, – пояснил помощник. – Отрезаны от корабля толпой. Вы и их тоже предлагаете перевезти?
– Я думал главным образом о вас и сенаторе Миатамии, – сказал Ландо, посмотрев на него. – Жилое пространство на моем корабле довольно ограничено.
Он перевел взгляд обратно на сенатора.
– Мне представляется, что ваша команда для этой толпы интереса не представляет ни малейшего, вот сенатор – другое дело. Как только вы улетите отсюда и перестанете привлекать их внимание, то и причин толпиться у ангара у них не останется.
– Вы назвали довод, – заметил Миатамия. – Теперь назовите цену.
– Да какая цена, сенатор, – воскликнул Ландо, сделав приглашающий жест в направлении дока. – Присутствие столь выдающейся персоны на моем корабле – огромная честь.