– В самом деле, почему бы и нет, – Хестив задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. – Вопрос в том, за каким хаттом Дисре понадобились сведения о Каамасе?
– Не знаю, как зовут того хатта, но сильно подозреваю, что целью губернатора не было укрепление персонального влияния и власти, – кисло откликнулся Пеллаэон. – И уже по одной этой причине я сгораю от желания узнать, что же там все-таки содержится. Думаю, генерал, нам двоим придется, не привлекая постороннего внимания, поискать того, кто сумел бы прорубить для нас «лед».
– Начну немедленно наводить справки, – пообещал Хестив. – И в случае успеха как мне с тобой связаться?
– Некоторое время – никак, – сказал, поднимаясь, Пеллаэон. – Я сам выйду на связь по возвращению. Спасибо за помощь.
– В любой момент, адмирал, – Хестив помолчал. – И удачи тебе… во всем.
Время пришло. Пеллаэон понял это, пока шел по коридору станции от кабинета генерал-полковника к летной палубе, где стоял на приколе его челнок. Верфи Йаги Малой были последней остановкой в его турне по, мягко говоря, истощенным оборонным предприятиям Империи.
Время пришло – для одиночного полета к Песитийну.
Пеллаэон поморщился. Уже три недели… Три недели с того момента, как майор Вермель должен был прибыть на Моришим и попытаться наладить контакт с Бел Иблисом. Три недели, как он бесследно исчез вместе со своим кораблем. Сам собой напрашивался неприятный, но, видимо, неизбежный вывод: где-то по пути майора перехватили. Кто именно – оставалось только гадать. В равной степени это могли сделать подвернувшиеся пираты, переусердствовавшие ребята из Новой Республики или ведущие свою игру имперцы.
Мейж Вермель был отличным офицером и по большому счету мог считаться даже другом. В иной обстановке и при иных обстоятельствах Гилад Пеллаэон позволил бы себе искренне пожалеть о потере прекрасного сослуживца и почувствовать скорбь по ушедшему другу. Но сейчас важнейшим для адмирала вопросом был такой: сумел ли майор передать сообщение до того, как был захвачен в плен или погиб.
Но как раз именно этого знать было не дано. Оставалось лететь на Песитийн и надеяться, что Бел Иблис поступил точно так же.
А если тот не явится… что ж, придется тогда действовать по обстоятельствам.
17
Официально это называлось бульвар Большого кольца, и даже в таком гордом собственными инженерными разработками мире, каким, несомненно, являлся Цейянсий, он считался достижением незаурядным. Тридцати метров в самой широкой части, вмонтированный в восточную стену Каньонады примерно на две трети высоты, бульвар тянулся по всей длине каньона – более десяти километров. Небольшие торговые киоски и автоматы стояли вдоль всей стены каньона, торговые зоны перемежались беседками, тонко очерченными садами для медитаций или скульптурными группами. Многие участки стены оставили незастроенными – здесь можно было без помех рассматривать местные заросли или любоваться негромко журчащими небольшими водопадами, низвергающимися на дно каньона.
Но куда более интересный вид открывался по другую сторону бульвара. За ограждением в виде искусно сплетенной металлической решетки по грудь высотой открывался удивительный вид на саму Каньонаду, город, который был выстроен на дне и по стенам каньона. От парапета на всем его протяжении через равные промежутки отходили сделанные из прозрачного материала арочные мосты, которые изящными изгибами через каньон вели к намного более узким и утилитарным пешеходным дорожкам. Эти воздушные мостики были сгруппированы по девять: три тянулись от самого бульвара к противоположной стороне каньона, еще две пары сверху и снизу соединяли пешеходные дорожки на соседних с ним уровнях, и еще по одному шли двумя уровнями выше и двумя – ниже бульвара так, что в сечении все девять складывались в ромб.
Это впечатляло, особенно если учесть, что сооружение, которому было уже триста лет от роду, устойчиво держалось на месте без какой-либо поддержки репульсоров. Прохаживаясь по бульвару и вглядываясь сквозь наступающие сумерки в россыпь огней на той стороне и внизу каньона, Люк подумал, что вряд ли кому-нибудь в наши дни хватит сил и амбиций осуществить подобный проект с тем же размахом.
Катившийся сбоку от Скайуокера Р2Д2 взволнованно чирикнул.
– Не беспокойся, Р2, я совершенно не собираюсь подходить слишком близко к краю, – успокоил Люк маленького дроида, зябко поежившись под накидкой с капюшоном. – К тому же это совсем безопасно – в буклете говорилось, что аварийные лучи-ловушки поймают любого, кто вдруг решит упасть.
Р2Д2 выдал утвердительную трель, без особой, впрочем, уверенности. Затем, покрутив куполом в поисках скрытого наблюдения, вопросительно пискнул.
– Ну да, – мрачно сказал Люк. – Он по-прежнему следит за нами.
Шли за ними, строго говоря, почти с того самого момента, как они появились на бульваре: их пас здоровенный субъект, который то скрывался, то возникал из толпы пешеходов, причем делал это совершенно топорно. Люк не вполне понимал, когда их с Р2 засекли и опознали: то ли в турболифте по пути из космопорта, то ли уже после появления на бульваре.
Все могло быть и еще проще – вполне возможно, что столь пристальное внимание объяснялось вовсе не тем, кто они такие. «Хвост» мог быть просто местным воришкой, собиравшимся избавить беспомощного приезжего от астродроида.
В этом случае вора ожидал приятный сюрприз.
Р2Д2 снова заверещал.
– Потерпи чуток, – попросил Люк, оглянувшись.
Они подошли к хвосту одной из групп, восхищенно рассматривавших стену предпринимателей. Дальше находилась широкая площадка, на которой не было ничего, кроме водопада и пары незанятых беседок. Тихое место, спокойное и, насколько отсюда было видно Люку, достаточно уединенное. Просто идеально подходящее для незапланированной беседы.