Глава 3. Линия разлома
Опять здесь. Его квартира. Моя? Уже нет. Пахнет чужим. Говорит чужим.
Там, где раньше жило утро с его руками на моей талии — теперь тишина. Давящая. Как будто воздух не хочет, чтобы я здесь была.
Всё будто на месте. Но я — не на месте. На полу — бордовая кофта. На столе — два бокала. Помада. Туфли.
Гнев — первый. Не боль. Гнев.
Я смотрю на диван. На платье. Помада. Следы вина. И всё ещё ищу оправдание.
— Это просто совпадение. Они могли пить вино. Могла быть гостья. Я не хочу это видеть. Не хочу. Я отгоняю эту мысль, как наваждение. Это шутка. Глупость. Нелепость. Просто тень.
— Может, просто зашли после работы. Может, я придумываю. Может, я ревную. Хотя я уже не могу ревновать.
Я иду дальше. Коридор. Там, где он бросал пиджак, едва входил. Рубашка. Его запах — знакомый, родной, тёплый. Но теперь — почти отталкивающий.
Спальня. Тишина. Её волосы на его плече. Её нога поверх его бедра. Мои глаза — не моргают. Я всё ещё надеюсь, что проснусь. Что вернусь. Что это не реальность.
И всё равно вижу.
Я жду, что разорвёт. Не рвёт. Только затягивает.Я будто поймана. Не болью — паутиной лжи.
И тогда пространство плывёт. Видение. Резкое. Живое. Я не вспоминаю. Я вижу. Прямо сейчас.
Мы с ним тогда ещё только начинали. Он только что перевёлся в наш отдел, и я помогала ему с внутренними отчётами. Он всё время путал формулы, бесился, называл всё это "бухгалтерской чепухой", а потом приносил мне кофе и просил объяснить ещё раз. Мы смеялись. Мы смотрели друг на друга так, будто знали — это началось.
Я помню, как он впервые задержал руку на моей спине дольше, чем просто "дружески". Как в курилке некурящий Адриан стоял просто потому, что я там была. Помню, как в один вечер он забыл зонт и сказал: "Проводишь?" — и сам промок под дождём, пока я шла рядом.
Мы не были идеальны. Но мы были. Мы были настоящие.
И всё это было в этой квартире. Здесь мы впервые поругались из-за какой-то глупости — сушёных апельсиновых долек. Он сказал, что они воняют, а я расплакалась, потому что для меня они пахли Новым годом. Потом мы обнялись на кухне, между холодильником и плитой. Я рыдала, а он гладил мои волосы.
Потом всё стало серьёзно. Он дарил мне мелочи — открытки, плитки шоколада, записки, оставленные на подушке. Я спала, а он писал: "Ты — то, что держит меня в этом чёртовом офисе".