— Вика, прости, — выдохнул он, с сожалением посмотрев в мои глаза. — Да, я сорвался. Уже за это получил от твоего брата по физиономии. Вика, вот только не один я виноват в сложившейся ситуации. Я же не железный, — заявил он, а я прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Не дождется, не покажу ему, как мне тяжело и больно.
— Ты прав… Поэтому и ты меня прости. Я действительно вела себя эгоистично. На этой ноте и разойдемся, — сказала уверено, да так, что голос не дрогнул. Реветь буду дома, когда никого не окажется рядом, но только не сейчас.
— Вика, я тебя никуда не отпущу. Поняла? — зарычал Андрей.
— Ты серьезно думаешь, что я смогу быть с тобой, после того, как ты за моей спиной с Диной кувыркался? Неужели, не хватило мужества ответить на мой звонок или лично сказать, что решил покончить с нашими отношениями?
— Вика, да ни один нормальный мужик не сможет вытерпеть столько. Ты издевалась на до мной, не подпускала к себе, а теперь говоришь так, будто я виноват во всех грехах, — хмыкнул он.
Леша стоял в стороне и не вмешивался, за что я ему была очень благодарна.
— Не выдержит говоришь? Поверь мне, найду такого, кто сможет продержаться. Для кого я буду на первом месте, а не секс. Все, разговор окончен. Возвращайся, а то воспаление легких получишь, — строго проговорила и развернулась, чтобы уйти.
Калинин поймал меня за руку и прижал к себе.
— Вика, сказал же, что не отпущу. Ты для меня на первом месте. Так душой чувствую. Да, физиология взяла вверх. Но если бы ты доверилась мне, я бы никогда не пошел от тебя налево. Слышишь? Никогда! — процедил он сквозь стиснутые зубы. Ком в горле душил, не могла сделать вдох. Вина накатила, буквально затопила, иглами врезалась под кожу и причиняла муку. Я все разрушила.
— Знаю, — всхлипывая, ответила. Хотелось провалиться под землю, вырвать себе сердце, застрелиться, да все, что угодно, лишь бы не чувствовать груз на душе. — Прости меня. Я так запуталась в себе, что невольно причинила тебе боль. Я — дрянь. Ты достоин большего.
— Не говори так, — выдохнул Андрей. — Мы оба виноваты.
— Будь на месте Дины кто-то другой, я бы к тебе вернулась. А так не могу. Прости. Отпусти меня, — глотая слезы, промямлила я.
Калинин не выполнил мою просьбу, держал крепко.
— Она сказала, чтобы ты ее отпустил! — рявкнул за спиной Макар. В два счета он оказался возле нас и рывком оторвал меня от Андрея. Заслонил собой, сжал кулаки. — Вика, уезжай.
Я ошарашено смотрела на Полякова, попятилась, достала из кармана ключи. Андрей сорвался с места, чтобы не позволить мне уехать, однако Поляков ударил его и повалил Калинина в снег.
— Вика, уезжай! — рявкнул Макар. — Я просто его задержу. Драться не будем, — пообещал он мне. Леша выхватил у меня из руки ключи, положил ладонь мне между лопаток и подтолкнул к выходу. Брат открыл передо мной дверь автомобиля и я села за руль.
Меня трясло, еле сосредоточилась на дороге. Каждой клеточкой ощущала бешенство Леши. Он молчал, но эта тишина оглушала. Мне кажется, я слышала его мысли.
— Да, я — дура. Теперь понимаю, какую глупость совершила. Обещаю, что больше в нашей компании не появлюсь. Прости за то, что из-за меня у тебя вечные проблемы, — всхлипывая, проговорила я. Леша с шумом втянул в себя воздух, нервно постукивал пальцами по подлокотнику.
— Вика, все мы совершаем ошибки. Я вот очередную сделал, когда тебе сообщение прислал. Просто, когда Дина явилась к Макару в автосервис без приглашения, я никак не мог понять, кто ее позвал. А потом она повисла на шее у Калинина и мне стало все ясно. Не выдержал и бросился на Андрея с кулаками. Макар разнял нас.
— Я учла свою ошибку, теперь близко к твоим друзьям не подойду, — ответила, прикусив губу, чтобы не завыть. Слезы ручьем текли по щекам.
Когда добрились домой, я закрылась в своей комнате, уткнулась носом в подушку и разрыдалась. Мне хотелось повернуть время вспять, поступить иначе, тогда быть может, у нас с Андреем получилось бы. Телефон жужжал не переставая. Калинин раз за разом набирал мой номер, а мне не хотелось говорить. Да, я виновата, сама подтолкнула его в лапы хищницы. Неужели, Андрей прав? Никто бы на его месте не выдержал? Мне хотелось опровергнуть его слова, доказать, что для настоящей любви нет преград.
Утром проснулась с чувством разъедающей пустоты, белый свет был не мил, ничего не радовало. От завтрака отказалась, отправилась на учебу, а от туда, как обычно, на работу. Катя, заметив мое состояние, обняла и прижала к себе без слов.