Максим открыл передо мной дверь автомобиля, подождал, когда я устроюсь на переднем сиденье, а потом сел за руль. Всю дорогу до кинотеатра мы общались, веселились. Когда останавливались на светофоре, Макс меня целовал так страстно, что дух захватывало. К реальности нас возвращал сигнал машин, стоящих позади. Выбрали романтичный фильм. Максим купил билеты на последний ряд.
— Специально выбрал места для поцелуев? — пошутила я, а Ковалёв лукаво прищурился.
— Что-то типо того, — подмигнул он мне.
В будний день людей в кинотеатре оказалось очень мало. Мы заняли свои места и приготовились к просмотру фильма. Свет погас, на огромном экране начался филь, вот только у меня не получалось сосредоточиться на сюжете. А все потому, что Ковалёв, притянув меня к себе, нежно покусывал шею. У меня от его действий разум отключался. Хотела шикнуть на него, чтобы не мешал смотреть, но не стала, потому что чертовски было приятно, не хотелось, чтобы он останавливался. Хитрый черт! Сообразил, что на своей территории, я его оттолкну, заманил в кино. Я напряглась, когда теплая ладонь опустилась мне на колено. Максим очень медленно вел рукой вверх, нежно поглаживая мою кожу. У меня дыхание сбилось. Стало любопытно насколько далеко он рискнет зайти? Когда его ладонь скользнула мне под платье, я резко накрыла его руку своей, чтобы остановить, но не тут то было. Ковалёв ловко подавил мое сопротивление. Одной рукой зажал мои запястья, не позволяя мне мешать задуманному, а второй рукой снова медленно и мучительно прокладывал тропинку от колена до внутренней стороны бедра.
— Что ты делаешь? — шикнула на него, грозно посмотрев. Однако заметив смешинки в его взгляде, оттаяла.
— Вика, не мешай мне фильм смотреть, — усмехнулся он, сделав вид, что ничего не происходит.
Не удержала нервный смешок. Кто кому мешает, вопрос, конечно, очень спорный.
Попыталась освободить руки, но Макс держал мои запястья мертвой хваткой. Положил мне на колени кофточку, которую я взяла с собой, тем самым прикрыв от посторонних глаз то, что вытворяла его рука. А она бесцеремонно скользнула дальше и прикоснулась к кружеву. Я с шумом втянула в себя воздух и судорожно сглотнула. Бросило в жар, в висках адреналин стучал, а сердце был готово выскочить из груди. Хорошо, что в кинотеатре было всего человек десять и все они сидели на первых трех рядах. Нас не могли увидеть, но все же, происходящее будоражило кровь, приносило невероятную остроту ощущений.
Максим с невозмутимым видом смотрел фильм, и никто бы в округе не догадался, что в тот самый момент он безжалостно меня пытал. Его пальцы не знали пощады, то нежно прикасались к кружеву, то дерзко. У меня звездочки мельтешили перед глазами, тело налилось свинцом, ерзала на месте, мечтая о большем, но Максим специально дразнил, не давал мне желаемого. Я искусала губы в кровь, посмотрела на него с мольбой.
Максим наклонился и прошептал мне на ухо, будоража сознание, проникая голосом под кожу:
— Станем на шаг ближе? Или мне прекратить?
Часть меня хотела вырваться из плена, но тогда бы я привлекла к себе ненужное внимание. Другая же половина, та, что вечно нашептывала глупости и сбивала с правильного пути, призывала согрешить. Всю жизнь жила, стараясь вести себя достойно и правильно, а тут словно бес попутал. Вернее желания вышли на первый план. Не стала ему ничего отвечать, лишь разжала ноги, предоставив его руке больше свободы. У меня щеки пылали, а сердце билось с такой силой, что едва не выскочило из груди. Победная улыбка Максима и раздражала и чертовски волновала. До чего же он хорош! Мне в нем нравилось буквально все: и чувственные губы, которые умели целовать так, что земля уходила из под ног, и глаза зеленые, в которых то черти плясали, то пламя бушевало, и взгляд порой теплый, а иногда колючий. Он волновал мою душу, ломал барьеры, шел к моему сердцу уверено и напролом.
Его пальцы бесцеремонно отодвинули промокшее кружево в сторону и проникли внутрь. Я едва не задохнулась от наслаждения, разлившегося по телу. Он сводил меня с ума своими действиями, проделывал со мной что-то невероятное, отчего голова кружилась и терялась связь с миром. Его губы накрыли мои в настойчивом, требовательном поцелуе. У нас обоих сбилось дыхание. Максим целовал шею, обжигая своим горячим дыханием, покусывая кожу зубами. Меня лихорадило, пыталась удержать стоны. Мы смотрели друг другу в глаза. Его взгляд лишал воли, рассудка, порабощал. Мне было невероятно приятно, но в тоже время безумно стыдно. Щеки пылали. Как я ему в глаза смотреть буду, когда свет включат? Но тут же накатывали волны наслаждения и было уже на все плевать. Я отдавалась на волю эмоциям. Максим впился в мои губы, поглотив крик. Я рассыпалась в его руках, разлетелась на атомы. Зажмурилась, получив долгожданно освобождение. Ковалёв осторожно убрал руку, поправил мне платье, а потом отпустил запястья. Показалось, что с меня сняли кандалы. Боялась пошевелиться, нерешительно положила голову ему на плечо, а он поцеловал меня в макушку. Сердце стучало где-то в висках, разгоняя кровь по венам, адреналин зашкаливал. И почему все запретное такое сладкое? Осознавала, что мы повели себя не пристойно, но в то же время это чертовски заводило.