Рядом с ним я не замечала ничего: ни времени, ни других парней. Его пронзительный взгляд будоражил мою кровь, заставлял душу трепетать, а сердце замирать. Рядом с Макаром я чувствовала себя самой счастливой на свете, казалось, что мне по плечу все, что угодно. Он был моей жизнью, моей вселенной. Правильно говорят, что с любимым даже в шалаше жизнь покажется раем. Мне было не важно, в каком городе обитать, лишь бы Поляков был рядом.
Вечерами, когда родители уходили к себе в комнату, мы с Макаром не могли оторваться друг от друга. Наши ласки стали еще более откровенными, прикосновения смелыми. Мы познавали, изучали друг друга, но при этом не переходили черту. Сгорали в объятиях друг друга, растворялись. Не хотелось ни о чем думать, мы жили лишь одним мгновением. Старались не подпускать к себе мысли о скорой разлуке.
Лежали в темной комнате в обнимку и мечтали о будущем, о том, какие у нас будут дети, о том, какой наша жизнь станет через пять, десять, пятнадцать, двадцать лет. Макар переплел наши пальцы и легонько сжал.
— Макарунчик, еще немного побудем в разлуке, а потом вернусь, и никогда не расстанемся. Я больше в тебе не сомневаюсь, знаю, что дождешься. Люблю тебя. Но вот Калинину все же ноги сломаю за то, что пытался соблазнить, — серьезно проговорил он, а я усмехнулась и сорвала с его губ легкий поцелуй.
— Я люблю тебя больше жизни, — сказала, нежно провела пальчиками по его щеке, очертила контур скул, попала в плен зеленых глаз, и вдох сделать не получалось. Внутри возникла буря эмоций, воздух вокруг нас накалялся до предела. Я не сомневалась в том, что вселенная создала нас друг для друга. Мы, как одержимые, не могли насытиться, пьянели от поцелуев, сходили с ума от ласки, становились единым целым не физически, а духовно. Нам одного взгляда хватало, на клеточном уровне чувствовали желания друг друга, будто мысли умели читать.
— Я буду держаться от Андрея на расстоянии. У меня много друзей-парней, общение с ними не прекращу, даже не проси. Учись доверять мне. Просто теперь я знаю, как себя вести и больше не попадусь в плен иллюзии. Мне нужен только ты! — призналась я.
— И я буду общаться с противоположным полом, но в рамках приличия. Поэтому не ревнуй! Мне нужна только ты, — улыбнулся Макар и притянул меня к себе, нежно поцеловал, да так, что волна удовольствия пробежала по телу.
На душе как никогда было спокойно. Наверное, все дело в том, что доверилась ему. Больше не накручивала себя, а была уверена в том, что Макар не предаст, не обманет. Отпустила от себя все страхи и сомнения, каждую клеточку заполняла лишь любовь, она ослепляла, оглушала. Обнажила свою душу перед Поляковым, не опасалась того, что ранит, потому что считала, что он не способен на это. Но люди часто ошибаются в своих суждениях и дорого платят за свои иллюзии. В тот момент мы не знали, какие испытания нам уготовила судьба, думали, что самое страшное — это очередная разлука. Наверное, хорошо, что человек не знает своего будущего, это позволяет насладиться сполна настоящим.
Незаметно пролетело время, и пришло время расставания. Мне казалось, что у меня вырвали из груди клок плоти. Как не старалась, слезы катились ручьем. Мы проводили Макара до части, я обняла его так крепко, что пальцы немели. Не хотела отпускать, просто не могла.
— Макарунчик, мне пора, — прошептал он, прикоснувшись губами к моему виску, а я отрицательно замотала головой. — Родная моя, осталось не так много. Уже скоро встречать будешь.
— Еще минуту… Не хочу отпускать, — призналась, глядя в любимые глаза. В его взгляде было столько боли и печали, что пробрало до костей.
— Мы же не навсегда расстаемся, — натянуто улыбнулся Поляков. — Девочка моя, я тоже буду безумно скучать. Спасибо за то, что приехала. Люблю тебя…
Я не могла разжать пальцы, приросла, прилипла, слилась воедино. Не знала, где взять сил, чтобы снова окунуться в однообразные будни? Без него жизнь была иной, не такой яркой, не такой полноценной. Знала, что пройдет время, и снова привыкну к разлуке, но в тот момент хотелось украсть лишнюю минутку, чтобы одинокими ночами вспоминать Макара, его взгляд, поцелуи, голос, сильные руки. Одержимая… Я теряла себя рядом с ним. Была подобна наркоманке, которая не хотела оставаться без дозы, ведь осознавала, что начнется ломка. Но все же пришлось отпустить, проститься. Слезы текли по щекам ручьем. Прикусывала губу до крови, но не могла взять себя в руки. Ирина Михайловна обняла меня и прижала к себе. У нее тоже глаза были на мокром месте. Макар тяжело вздохнул, обнял родителей, пожал руку отцу и скрылся за высоким забором. Боль… Пустота… Тишина… Меня будто оглушило. Не могла сделать вдох, ком в горле душил, легкие горели. Зажмурилась, пытаясь справиться с эмоциями.