Зачем же собрались эти демонстранты?
Настороженно поглядывая на толпу, Лэндо отступил в проулок и вытащил комлинк. Подключившись к коммуникатору «Госпожи Удачи», он набрал номер диспетчерской.
— Это Лэндо Калриссиан, моя яхта стоит на причале номер шестьдесят восемь, — сообщил он скучающему служащему. — Подскажите, что за корабль сейчас на шестьдесят шестом?
— Для этого необязательно куда-то звонить, — раздался спокойный голос за его спиной.
Резко развернувшись, Лэндо заученным движением опустил руку на рукоять бластера под полой накидки. В нескольких метрах от него стояли двое диамалов с белыми гривами и кожистыми наростами на лицах, щеголявшие полным дипломатическим облачением.
— Простите? — осторожно переспросил он. — Я чем-то могу помочь?
— Как мне кажется, можете, — протянул один из них, ростом повыше своего спутника. — Позвольте представиться: Пороло Миатамиа, сенатор Новой Республики. Верно ли, что слух меня не подвел и вы действительно генерал Лэндо Калриссиан?
— Бывший генерал, — поправил тот, убирая руку с кобуры и выключая комлинк. Теперь ясно, по чью душу собрались демонстранты у причала 66. — Позвольте в свою очередь уточнить: мы ведь не случайно здесь столкнулись?
Миатамиа растянул губы, и до Лэндо дошло, что он впервые видит улыбающегося диамала.
— Верно, — подтвердил сенатор. — Мой помощник заметил вас еще на подходе, когда вы были в пяти кварталах отсюда. — Ухо, похожее на развернутый веер, дернулось в сторону его молчаливого спутника. — С того момента мы придерживались вашего маршрута — в надежде удостовериться, что вы и правда тот, кто нам нужен.
— Ну хорошо, удостоверились, — обронил Калриссиан. Одной из самых раздражающих черт диамалов — по крайней мере, в его глазах — была их склонность ходить вокруг да около, прежде чем перейти к сути. — Так для чего же я вам понадобился?
Миатамиа дернул ушами в сторону толпы:
— Мой корабль стоит на причале шестьдесят шесть. К сожалению, об этом пронюхали деятели, которым... не по душе позиция нашего правительства относительно ботанского вопроса.
— Да уж, я в курсе. — Вот как, значит: вопрос уже не в Каамасе, а в ботанах. Любопытно. — Ваше правительство призывает понять и простить — или что-то в этом духе.
Сенатор вперил в него взгляд:
— Вы бы предпочли, чтобы бессмысленная месть обрушилась на невиновных?
Калриссиан развел руками:
— Это все политика, а я простой бизнесмен, мое дело — считать выручку.
Миатамиа еще секунду не сводил с него глаз, а потом снова дернул ухом.
— Это как поглядеть, — загадочно произнес он. — В любом случае протестующие свое мнение высказали, поэтому я попросил руководство порта удалить их от причала, чтобы мы могли свободно пройти на свой корабль.
Лэндо кивнул. После того как неделю назад в точно такой же демонстрации на Ботавуи погибло несколько существ, можно понять, почему сенатор опасается прорываться через толпу своими силами.
— Дайте угадаю: они и палец о палец не ударили.
— Что уж тут гадать: они сказали мне об этом прямым текстом, — вздохнул Миатамиа. — Мы как раз выходили из офиса, когда заметили вас и, после некоторых сомнений, пришли к выводу, что вы-то нам и нужны.
— Понятно, — сказал Лэндо. — Так чего вы от меня хотите?
Диамал снова дернул ухом:
— Учитывая ваш статус и влияние в Новой Республике, я собирался попросить вас о содействии.
«Влияние в Новой Республике». Ага, как же!
— Я бы рад помочь, — признался Калриссиан, — но, к сожалению, единственные, для кого мое влияние еще не пустой звук — это семья и друзья, а на Сильпаре у меня никого нет.
— Ясно. — Миатамиа призадумался. — В таком случае не могли бы вы поговорить с демонстрантами? Уж героя-то Восстания они послушают, если он попросит их разойтись.
Лэндо тихонько фыркнул:
— Сенатор, я сомневаюсь, что мои былые заслуги сыграют здесь какую-то роль. В последнее время у всех словно отшибло память о тех временах.
— Вы отказываетесь нам помогать?
— Я не отказываюсь, — стараясь сохранять спокойствие, проговорил Лэндо. Дело, конечно же, в языковых различиях: при всей своей показной отстраненной рациональности диамалы любили поиграть словами. Это было одной из причин, почему другие народы их недолюбливали. — Я всего лишь пытаюсь сказать, что это не в моих силах.