— По вашему голосу слышно, что вы так до конца и не поняли, — с легким неодобрением произнес Тре. — В Верховном совете и Сенате такие собрания считают бунтом невежественных и необузданных существ или кознями Империи. Но так бывает не всегда.
— Мне кажется, в Сенате не настолько склонны к упрощению, — возразил джедай. Тем не менее следовало признать, что в чем-то релларин прав. — Так к какой же новой разновидности относится нынешняя демонстрация?
— Как я и сказал: это акция во имя справедливости. Белые огни зажигают в память о жителях Каамаса. Уже скоро... о, уже сейчас... Видите?
Люк кивнул. Вокруг горящих огней появился маленький круг другого цвета, потом еще, и вот уже белые точки окружены разрастающимся морем голубых огней.
— Вижу, — подтвердил он.
— Эти зажжены в память о жертвах истребления народа враш, — продолжил свои объяснения Тре. — Земля, которой завладели захватчики, принесла им немалые богатства, но ни правительство пас’сиков, ни Новая Республика даже не заикнулись о том, чтобы передать эти богатства семьям погибших, как того требует обычай и древний закон.
— У меня был один ученик из народа враш, — с дрогнувшим сердцем вспомнил Люк. — Ему пришлось избыть много гнева из своей души, прежде чем приступить к серьезным тренировкам.
— Его боль можно понять, — сказал релларин. — Но в тех, кто собрался внизу, нет гнева. — Он указал на растущий круг огней. — Не в том смысле, как его видят люди. Эти демонстранты молчаливые и смирные, они никому не угрожают. Но они никогда не забудут жертв подлых деяний и тем более не позволят забыть о них власть имущим.
— Да, — пробормотал Люк. — Некоторые события никак нельзя забывать.
Несколько минут они молча наблюдали за парком. Круг голубых огней все разрастался, а затем, подобно тому как они сами окружили белые точки, их окружили желтые. Затем зажглись красный, бледно-зеленый, фиолетовый круги, и в самом конце вся композиция снова увенчалась белыми огнями.
— Все пришли, — объявил Тре, когда в парк перестали прибывать разноцветные круги. — Сегодня здесь те, кто решил пожертвовать своим временем в память о павших. Другие придут с таким же подношением завтра и послезавтра, и все, кто сейчас любуется огнями, тоже отдают дань памяти. Вскоре весь Седжансидж будет охвачен единым порывом призвать правительство к исправлению старых ошибок.
Джедай покачал головой:
— Вот только, ун’яла Тре, этих ошибок уже не исправить. Ни каамасскую трагедию, ни какую другую.
— Народ Седжансиджа это прекрасно понимает, — уверил его релларин. — Они знают, что мертвых не вернуть к жизни, как не вернуть и разрушенные планеты. Они всего лишь призывают к справедливости, которая под силу смертным существам.
— И какой же справедливости они жаждут для Каамаса? Наказания всего народа ботанов за преступления отдельных его представителей?
— Многие считают, что это несправедливо, — признал Тре. — Но есть и те, кто не разделяет эту точку зрения, и их голоса тоже должны быть услышаны. — Он указал на огни в парке. — Посмотрите: они показывают нам, что справедливость не ограничивается одной расой или одним событием. Она должна быть равной для всех.
Люк нахмурился. Аккуратные круги потеряли свою четкость, цвета по краям начали смешиваться. Джедай решил было, что демонстрация закончилась и ее участники собрались расходиться, но общая масса огней пока не начала растекаться. Цвета продолжали смешиваться, и вскоре на месте круга сверкало довольно однородное пятно...
В этот момент он все понял. Демонстранты просачивались из своих кругов и присоединялись к чужим в тихом, но проникновенном порыве солидарности.
— Некоторые из них и в самом деле считают, что за преступление на Каамасе должен ответить народ ботанов целиком, — тихо сказал Тре. — По крайней мере, когда речь идет о компенсациях выжившим. Другие жители Седжансиджа отвергают эту точку зрения, но признают, что, скрыв подробности трагедии, ботанское правительство запятнало себя. Кроме того, в парк сегодня пришли и жители других планет, и их мнения точно так же разнятся.
— По-моему, тут творится ровно то же самое, что и по всей Галактике, — заметил Люк.
— Верно. Идея, которую я пытался до вас донести, мастер-джедай Скайуокер, заключается в том, что все эти разногласия возникают не из-за происков врагов или политической риторики. Это естественные, честно высказанные различия между мышлением множества существ, которые населяют Новую Республику. Отринуть эти различия как неважные или непродуманные — значит оскорбить честь этих существ и умалить ценность их культуры.