В этот момент раздался отрывистый переливчатый возглас. Лея от неожиданности подпрыгнула, запоздало сообразив, что это всего лишь сенатор из расы айроу выразил свое скептическое мнение:
— И вы думаете, мы вам поверим?
— Президент Гаврисом, я в который раз прошу вас повлиять на сенатора от сектора Модделл, — сердито выкрикнула другая особа. — Из-за резонансных вибраций, вызванных его воплями, я только за последнюю сессию потеряла уже два яйца. Если у меня уменьшится годовая кладка яиц, я лишусь не только статуса, но и шанса на переизбрание в законодательное собрание сектора.
— Лично я по этому поводу ни капельки не расстроюсь, — парировал кто-то, опередив ответ президента. — Мы уже устали слушать про ваши ненаглядные яйца, речь о которых заходит, как только вам что-то не нравится...
Гаврисом нажал другую кнопку, отключая систему усиления звука, и голос растворился в глубинах зала. Еще с минуту сенаторы злобно перекрикивались и от ложи к ложе гуляло неразборчивое эхо. Постепенно оно затихало — по мере того как спорящие один за другим начинали замечать, что их шпильки не достигают намеченной цели. Переждав еще несколько секунд, Гаврисом снова включил звуковую систему.
— Преамбула учредительной хартии Новой Республики, — тихо начал он, — призывает все присоединившиеся планеты относиться друг к другу уважительно и цивилизованно. Неужели почтенные сенаторы готовы опуститься на ступень ниже?
— Вот вы, президент Гаврисом, говорите о цивилизованности, — мрачно ответил высокий багмим. — А как мы можем считать себя цивилизованными существами, если не осудим чудовищного преступления, от которого пострадал народ каамаси?
Лея прокашлялась:
— Позвольте напомнить всем присутствующим, что, какую бы роль в падении щитов ни сыграла неизвестная группа ботанов, в нападении на Каамас они не участвовали. Считаю, именно это должно быть отправной точкой наших суждений и обвинений.
— Так что же, вы их оправдываете? — возмущенно спросил незнакомый ей сенатор.
— Истинные участники нападения были агентами Палпатина, — вставил слово кто-то с другого конца зала. — И все они, без сомнения, были уничтожены в нашей тягостно-долгой войне против Империи.
— Вы уверены? — возразили ему. — Информация о злодействах Императора против жителей Галактики до сих пор всплывает то тут, то там. Кто поручится, что его агенты до сих пор не таятся среди нас?
— Вы что, обвиняете кого-то из нас?
— Ну если хотите примерить на себя эту роль, мешать вам не буду. Ходят слухи об имперских агентах, засланных в самое сердце...
Гаврисом снова нажал выключатель, и спор в очередной раз превратился в отдаленное перекрикивание. Лея слушала, как затихает бесполезная ругань, в который раз благодаря Силу, что ей больше не приходится — хотя бы на время — руководить этим сборищем.
Когда наконец воцарилась напряженная тишина, президент снова включил звуковую систему.
— Сенатор от сектора Корлиан, вне сомнения, говорил в переносном смысле, — с присущей ему невозмутимостью продолжил он свое выступление. — В любом случае обсуждение перешло совсем в иную плоскость и потому будет прекращено. Если удастся восстановить имена в документе, который привезла советник Органа-Соло, мы вновь вернемся к этому вопросу. А до тех пор у нас много других насущных задач.
Бросив взгляд на экран, он обернулся к залу:
— Начнем с доклада комитета по экономике. Сенатор Кедлифу, прошу вас.
Два законопроекта, представленные на рассмотрение Сената комитетом по экономике, вызвали необычайно долгую дискуссию. Сам факт выдвижения двух документов тоже был необычен: по правилам каждый сенатор был вправе представить только один законопроект в год, да и те редко выносились на обсуждение Сената, поскольку до этого должны были получить одобрение в профильном комитете. Так что лишь малая часть идей и концепций проходила все препоны, чтобы в итоге стать полноценным законом.
Именно таким и задумывалось функционирование системы. Число сенаторов насчитывало почти тысячу, причем каждый представлял от пятидесяти до двухсот планет. Разумеется, при таком раскладе Корусант просто был не в состоянии учесть интересы всех народов, населявших Новую Республику. Последняя реформа Сената низвела его роль до организации всеобщей обороны и разрешения споров между секторами, тогда как повседневное руководство делами перешло к властям секторов, систем, планет — и далее по нисходящей.