— Есть информация о его связях с пиратскими бандами?
— На Греймона ничего не нарыли, — признался Дрейф. — Однако есть сведения, что генерал Кайт поддерживает контакт с кем-то из пиратов Каврилху. Он вышел на своего связного сразу же после вашего совещания с военачальниками Муунилинста одиннадцать дней назад. Мы проследили сигнал.
— Понятно. — Итак, Кайт и правда замешан. Несмотря на все тревожные звоночки, Пеллеон надеялся, что его подозрения не подтвердятся. Оттого что предателем оказался офицер флота, становилось вдвойне больнее. — Вам удалось выяснить, с чьей подачи Греймон связался с Дизрой?
— Пока нет, — ответил офицер. — Но в одном я уверен — этот тип в высокие круги не вхож.
— Пожалуй, соглашусь, — проговорил адмирал. Тем не менее это не проливало света на вопрос, чем же повязаны мофф с банкиром. Заговорщики слишком хорошо заметают следы, и маленькой группе Дрейфа просто не хватает ресурсов, чтобы докопаться до истины. — Продолжайте расследование. Мне нужно не просто знать о его делах, а заручиться доказательствами.
— Слушаюсь, сэр, — отчеканил коммандер. — Позвольте заметить, адмирал, что самого факта связи Греймона с Новой Республикой достаточно, чтобы раз и навсегда избавиться от него.
— Я не стремлюсь от кого-то избавиться, — совсем немного слукавил Пеллеон. — Торговля с Новой Республикой противоречит букве закона, но вы, как и я, прекрасно знаете, что мы слишком нуждаемся в ресурсах, чтобы строго следовать этой букве.
«К тому же, — мысленно прибавил он, — если переговоры о мире увенчаются успехом, наша вынужденная изоляция сразу же канет в прошлое». Но Дрейфу, конечно же, обо всех этих приготовлениях знать не положено.
— Я хочу — и это мое главное стремление — выяснить, кто использовал не по назначению материальные и кадровые ресурсы Империи, чтобы покончить с этой практикой, — вслух продолжил он. — Вы поняли?
— Да, адмирал. Сэр, я обещаю: как бы умело они ни замаскировались, мы их выведем на чистую воду.
— Я верю в ваш успех, коммандер, — приободрил его Пеллеон. — Еще какие-нибудь новости?
— Да, сэр, — ответил Дрейф, вытаскивая планшет. — Недавно я получил сообщение от своего агента на Ботавуи, который расследовал там махинации господина Греймона. Агент пишет о разгроме резиденции Объединенных кланов в Древ’старне, который, по всей видимости, вызван пресловутым каамасским вопросом.
Адмирал нахмурился:
— Подробности известны?
— Точно известно только то, что не обошлось без жертв. Количество пока не сообщается. Очевидно, все произошло совсем недавно, поскольку в новостях пока затишье. Наверное, они еще не скоро поймут, как это преподнести, но я подумал, что вы должны знать из первых рук.
— Правильно, благодарю вас, — одобрил Пеллеон. — Что-то еще?
— Нет, сэр, на сегодня все.
— Очень хорошо, — кивнул подчиненному адмирал. — Держите меня в курсе событий, коммандер. Конец связи.
Еще несколько секунд он сидел неподвижно, уставившись на погасший экран и переваривая последнюю новость. Новую Республику сотрясали беспорядки, и в конечном итоге она неизбежно рухнет. Интересно, сколько раз за последние три недели, с тех пор как он начал свою агитацию среди высших лиц Империи, ему бросали в лицо эти самые слова? Должно быть, сотню или даже больше, но он все время упорно отметал возражения, снова и снова приводя в ответ заготовленные доводы, пока эти отточенные до совершенства фразы не запечатлелись в мозгу намертво.
А теперь...
Пеллеон читал доклады о выступлениях, последовавших за обнаружением Каамасского документа, и о вызванных им разногласиях. Он просматривал сводки разведслужбы о жарких дебатах в Сенате Новой Республики и прочих секторальных парламентах, изучал аналитические выкладки о том, чем грозили Галактике новые вспышки застарелой вражды между инородцами.
Неужели его оппоненты правы, а он просчитался? Действительно ли Новая Республика оказалась на грани распада?
И если это так, то ради чего он лезет из кожи вон, пытаясь добиться перемирия?
Тяжело вздохнув, адмирал поднялся с кресла и побрел обратно к койке. Идея уже не казалось такой уж разумной, но, если на то пошло, в неурочные ночные часы все предстает несколько в ином свете. Для того чтобы затеять эту кампанию, у Пеллеона были объективные причины, и оставалось только надеяться, что при свете дня он найдет их столь же убедительными, как и раньше. А если эти волнения из-за Каамасского документа вдруг затруднят путь к цели...
Сдвинув брови, адмирал уставился в темноту. На ум сразу же пришло поучение Трауна. «Внимательно изучайте любое препятствие на пути, — однажды посоветовал гранд-адмирал. — С небольшой долей мастерства вы можете превратить его в трамплин».