Драко внимательно ознакомился с постановлением судмедэкспертизы, приговором против Аркадия и, помрачнев, вызвал Стаса.
– Вы что натворили? Смерть штандартенфюрера СС! От рук твоего человека! Почему ни слова о конфликте в отчете?! Ты вообще думаешь, что делать дальше?! – Драко перешел на крик.
Стас пожал плечами.
– Вы вообще головой думаете?! Ладно, еще какого-нибудь простого рядового отправили к предкам, но штандартенфюрера!.. Эх, криворукие ж вы наши… – он обхватил голову руками и закрыл глаза.
– Да ладно тебе… Я вообще не помню никаких потасовок с такого рода человеком. Ну, да, драка была… Но с прапорщиком, если память мне моя не изменяет… И то, никто никого не убил. Успокойся.
– Да мне вообще никакого дела до этого нет, – вздохнул Драко. – Просто теперь мы дали им отличный повод для нападения на Фабрику. А вот это уже – прямо и косвенно задевает и меня.
– А разве одно другого не исключает? – усмехнулся ветеран.
– Какая разница? Мне все равно теперь проблем не избежать. А вам, дорогие мои, и подавно. Лично подпишу приказ, чтоб в первых рядах стали! Правоту свою немцам доказывать будете!
В дверь постучали. Показалось лицо Аркадия.
– Звали?
– Звал, голубчик, звал… Присаживайся, – рукой он указал на стул. – Чай или кофе желаешь?
– А где подвох? – глаза его сощурились, и он невольно почесал кисть правой руки.
– А подвох, дорогой мой, – Драко говорил мягко, с любовью, словно отец сыну что-то объясняет, – заключается в одной незначительной детали… Всего-то, по твоей вине умер штандартенфюрер СС. Пустяк! Но вот Анклав Нацистов чего-то ситуацию понять не может, негодует… И требует отдать тебя. Так что, – он положил ему руку на плечо, – собирай вещички и драк нах чужой анклав. Или как там? Никогда я не знал немецкий…
Глаза его моментально округлились, руки сжались в кулаки.
– Вы чего?! Кого я убил? Я ни одного человека еще не убил! Или у них полурослики уже в войсках работают? – спросил он полковника, взглянув на него глазами, полными самого что ни на есть искреннего удивления, высоко подняв брови.
– А убил ты… А, впрочем, Стас тебе и расскажет, кого ты убил? Не так ли, командир?
Он почесал затылок.
– Короче… Это… Я и сам нихрена не знаю! Говорят, что умер полковник – его обнаружили той же ночью, когда мы встряли с починкой врат, мертвым… В трактире, он там комнату снял. Кровоизлияние. Одним словом, Аркадий… – увидев взгляд друга, полностью отразивший всю палитру эмоций пьяного сапожника, не нашедшего денег на опохмел, он замахал руками и яростно замотал головой. – Я ни слова не сказал! Свидетели тебя описали следакам.
– Подожди… Я ж не хотел никого убивать! Точнее, я не хотел проблем… Но одно другого не исключает! Так какого я виноват?
Полковник глубоко вздохнул, закурил сигарету. Медленно подошел к печке и поставил чайник. Затем вручную размолол с полсотни кофейных зерен, засыпал пару ложек в кружку, залил кипятка. С кружкой подошел к окну, открыл его. Втянулся полной грудью, выпустил облако дыма в небо, закрыл глаза.
Аркадий вопросительно взглянул на Стаса. Тот, сам не поняв действий полковника, пожал плечами.
– Пойми… Мы можем поверить в твою невинность. Даже постараться помочь… Но кто сильнее? Единицы, которые знают тебя, или Анклав Нацистов, мечтающих о мести, и Фабрика, не желающая ввязываться в войну? Повод детский, конечно, но в их представлении ты этим поступком ущемил гордость и достоинство целой нации!.. Так что нам тупо придется плясать под дудку вышестоящих. Пока что, справедливости ради, скажу, арийцы, а именно их анклав, не знают, кто именно виноват. Первые сведения попали в руки нашего представителя, участвующего в расследовании, и пары солдат нацистов. Но как скоро об этом узнает их начальство, дело времени. Может быть год. Два. Десять… А может и месяца у тебя нет…
– И что вы мне делать предлагаете? Явиться с повинной, мол, извините, ценой своей жизни прошу простить Фабрику?
– А мне нравится ход твоих мыслей! – Драко изобразил фальшивую улыбку. – Тебе как, транспорт организовать?
– Оу, оу… Вот ссориться последнее, что вам сможет помочь. Полковник, – Стас размялся и закрыл глаза, – Фабрика потенциально опаснее арийцев. Оттого я сильно сомневаюсь, что они на нас с войной пойдут. Плюс, объяви они нам войну, Европа ждать себя не заставит. Да и Азиаты с этого постараются поиметь. Одним словом, им будет просто невыгодно, хотя нет, даже больше, смертельно опасно, нарушать баланс. Я полагаю, что максимум, чего они смогут добиться, так это убить тебя, Микулин.
– Успокоил, нечего сказать… – он потер плечи и отогнал нежелательные мысли. – Второй раз умирать я совсем не хочу.
– Хорошая причина сражаться, – усмехнулся Драко. – Если твой расчет правильный, Стас, то у нас еще есть шанс. Спасти одного индивида куда легче, чем вытянуть анклав из военного конфликта. Ладно, – он потер ладони, – будь что будет. Пока что идите… Но ты, – пальцем он ткнул в Аркадия, – постарайся не оставаться один. Усек?
Он кивнул головой и вышел вслед за Стасом.
– Интересный момент… Несмотря на то, кто убил этого самодовольного борова, подозрения пали на недавно прибывшего солдата… Как ты считаешь, не странно ли это? Не видишь ли ты здесь некую связь? – особист аккуратно, пальцами, взял бокал, напол-ненный вином, сделал глоток.
– Связь с чем?
– Вот только не надо дурачка включать. Я про Пророчество.
Дмитрий пожал плечами и углубился в чтение какой-то старой, ветхой книги.
– Честно? Я всю эту муть, связанную с Пророчеством, Избранным и Артефактом считаю лишь попыткой Аненербе сбить нас с толку. И, знаешь, – он взглянул на особиста, – судя по тебе, получилось у них это весьма недурно.
Он улыбнулся и, мягким голосом, проговорил.
– Ты не согласен с идеей старика? Как там было… "… Спустится Избранный на землю бренную. Сильный духом и телом, не побоится он восстать против врагов. Встретит он противника и среди человека, и среди животного. И будет Избранный тот человеком из времен и стран дальних, чужой для земли, котораяя приютила дух его. И встретит он верных друзей на Пути своем, помогут которые преодолеть препятствия непосильные. И попадутся ему изменники в масках, что как лисы хитры. И, покуда он не будет оступаться Пути своего, Мудрость втечет в него Хранителя, а вместе с ней и материальное олицетворение Силы Хранителя. И будет та Сила доказательством Его превосходства над другими, да пойдут за ним толпы, верные ему. И возгорится над землею звезда яркая; предвещать она будет о начале новых времен".
– Я помню Пророчество практически наизусть, – не отрывая взгляда от книги, процедил полковник. – Правда верить этому мне что-то не хочется.
– Твое право. А я вот, – он усмехнулся, – послежу за ним. Может, мы ошибались с первым претендентом. Хотя, не принципиально.
– Ты их все равно в расчет не берешь, не так ли? – приподняв бровь, спросил Драко. – Хотя, да… Заручиться поддержкой Анклава Нацистов – величайшая вещь, которой ты достиг. Не так ли?
Мужчина с укором взглянул на полковника, но не ответил. Лишь, одев плащ, вышел наружу.