Сознание вернулось к нему опять в той же клетке.
"Вот же черт… Убили бы лучше… Невыносимая боль".
Но зато он был рад. Если Милда бежала, то все было не напрасно. А разве для него может быть что-нибудь лучше? Сейчас навряд ли. Конечно, было обидно, что теперь он не сможет найти убийцу Стаса…
– Ты очнулся? – только не это. До боли знакомый голос…
Аркадий медленно, опасаясь увидеть кое-что, повернул голову. Да, все как он и думал. Она здесь…
– Ты не смогла бежать? – тихим голосом спросил Аркадий.
– Меня поймали. Если б я не запретила Линни помогать мне, то, возможно, мы бы смогли спастись… Но всю жизнь мы были бы отступницами. А это ни для нее, ни для меня хорошим закончиться не могло, – она с грустью вздохнула. – Так что напрасно ты все это устроил…
Аркадий не нашел слов, чтоб ответить.
– Извини меня, человек, – о, даже не чужеземец. – Я не могла поверить, что среди вас бывают хорошие… Все рассказы о Великой Войне – они лишь дали нам понять, что вы жестоки и безжалостны. Я просто… предрассудки… – она с трудом держалась, чтоб не сорваться. Неужели ей настолько жалко?
– Да все нормально, не расстраивайся, – он улыбнулся. – Ты тут не причем. Священная Битва – это же ты старалась ее назначить? – девушка кивнула головой. – Значит, ты понимала, что я могу быть невиноват, и дала мне шанс это доказать… Твоей ошибки больше нет. А вот что этот придурок на тебя взъелся – ну где тут твоя вина? Я даже сомневаюсь, что ты портила там что-то. Ему просто нужно было найти крайнего, и им оказалась ты. А что я полез тебя защищать – так это ж моя причуда. Так что все хорошо, – Аркадий засмеялся, но это отдалось резкой болью в боку.
– Ты действительно не такой, как другие, – она взглянула на Аркадия. В ее глазах выражалась безграничная благодарность и доброжелательность. – Ты необыкновенный… Жаль, что я сразу этого не увидела. Линни видит людей лучше меня. Она сказала мне, что не ты убил. Что тебя подставили… Как я была глупа…
– Все, забудем эту тему, – военный чуть поерзал. – И что с нами будут делать?
– Казнят, – тихо отозвалась девушка.
– Как скоро?
– К закату…
Аркадий поднял голову. Где-то пара часов.
– Здорово… Еще есть время пожить, – он засмеялся, превозмогая боль. – Я уже давно смирился со смертью, так что мне не страшно. Не бойся, умирать действительно не страшно!
– Я знаю… Мы все – восставшие. Заложники судьбы, – Милда закрыла глаза. – И ничего с этим не поделать.
– А почему мы здесь оказались? – вдруг спросил Аркадий. Девушка махнула головой. – Понятно… Никто не знает.
Чьи-то крики. Да, это была Линни… На кого она кричала?
– Вы не имеете права! Отпустите меня! Отпустите их!
Показался страж, ведущий связанную девушку. От увиденного Аркадию стало плохо.
– Ублюдок, отпусти ее! Хватит мучить невиновных! Отпусти! – он кричал, надрывая горло, но тот словно был глухой. Он грубо затолкал девушку внутрь.
– Ее казнят вместе с вами за помощь преступникам, – сухо ответил страж. – Решение окончательное .Ожидайте своей участи…
Он быстро зашагал прочь отсюда.
– Лайрон, что ты делаешь?! – выкрикнула Милда. – Это твоя дочь! Не губи невинную душу, отпусти ее! Твоя дочка ни в чем не виновата! Не допускай ошибок!
– Решение принял Старейшина. Я лишь исполняю приказ… – тихо произнес он. – Решение окончательное. Решение окончательное…
Скандируя эту фразу, он удалился. Аркадий взглянул на Линни.
– Как они тебя поймали? – тихо спросил он.
– Я попыталась уговорить Старейшину отпустить вас… Или смягчить наказание, хотя бы. Он сказал, что я слишком пекусь о преступниках, следовательно, я пытаюсь вытащить своих напарников… – она закрыла глаза и заплакала.
– Все будет хорошо… – постарался успокоить ее Аркадий. – Не волнуйся, Линни. Я попрошу его отпустить тебя.
– Если вы умрете, зачем мне это?.. – тихо прошептала Линни. – Не надо… Аркадий, ты же сделал это ради меня?
– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – конечно, разве нужны были другие причины?
– Я про леди Милду… Ты спас ее ради меня?
Аркадий закрыл глаза.
– Я делал это еще из собственных побуждений… Тут нет твоей вины. Тем более, видишь, мы вместе! Можем поговорить, посмеяться… Вот, к примеру, вы знаете, чем хорошая девушка отличается от плохой? Хорошая делает тоже самое, что плохая, но только лучше, – он засмеялся. Сколько можно? Его внутренности каждый раз болели с такой силой, что он с трудом держал это в себе.
Девушки заулыбались.
– Аркадий, а вот правда, что у вас есть такие штуки, что ночью светят, словно днем, и свет их не зависит от солнца?
– Лампы, что ли? О, да! Яркие, красивые, как включишь ночью, так вся тьма уйдет! Замечательная вещь! Вот идешь, к примеру, в поход. Или в пещеры. А там же темно, солнце не светит. Вот ты включаешь такую, фонарик называется, и все. Пещеру всю облазить можно!
Вопрос за вопросом… Минут через двадцать все и забыли, что скоро их должны были казнить.
Пришел палач. Отворил клетку. По одному он вывел всех на ту же самую арену.
Их поставили вместе. Арену окружили стражи, на самой арене стоял десяток воинов с длинными копьями.
Девушки действительно не боялись. Спокойно стали, опустили руки. Веревку, связующую руки, привязали к кольцам в земле. "И зачем?", – пронеслось в голове. – "Все равно бежать для нас равно смерти".
– Сегодня, – о, новая жрица. Более взрослая женщина в таких же одеждах, что ходила и Милда, – состоится казнь этих противников нашего народа! Слово скажет великий Старейшина!
Рукоплескание. А чему тут радоваться? Хотя, не все равно ли? У них уже нет своей воли…
– Народ мой! Сегодня будут преданы смерти эти предатели и человек! – их уже заклеймили предателями, значит. – Вина чужеземца неоспорима! Он, на глазах у вас, народ мой, убил одного из стражей, попытался помочь бежать предавшей нас жрице, обманул нас во время Священной Битвы! – и когда он успел? Вроде, все честно и легально. Или обманом они назвали то, что сражался он в полную силу, а не с ранениями? – Вина Милды, соплеменницы нашей, неоспорима! Она испортила наш идол и попыталась бежать от правосудия! Вина Линни, соплеменницы нашей, неоспорима! Она помогла чужеземцу перед Священной Битвой, помогла предавшей нас жрице бежать, пыталась освободить их!.. Есть ли что сказать вам, приговоренные?
– Есть! – громко, четко проговорил Аркадий. – Я хочу сказать кое-что. Ну, сперва тот факт, что я просто нереально рад тому, что список моих преступлений куда значительнее, нежели девушек. Ну а что, войду, быть может, в историю как самый плохой человек! Еще я рад тому, что увидел, каково твое настоящее лицо, о великий лгун и обманщик! Пытаешься обмануть народ, чтобы они повиновались твоей воле без единого шанса на неповиновение? Молодец, отлично получается!.. Но у меня есть просьба. Если ты все же не до конца лишился рассудка, то отпусти девушек. Они же ни в чем не виноваты! Я согласен взять эти лживые обвинения на себя, только отпусти их! Даруй им жизнь!.. Больше мне нечего сказать.
Аркадий перевел дыхание. Каждое слово давалось ему с трудом, а тут столько наговорить… Но, зато хоть помирать ему "с песней", а не просто так. И, быть может, девушки спасутся.
Следующая говорила Милда.
– О, великий Старейшина! Я умоляю тебя простить этих двух приговоренных!.. Или, если это слишком уж наглая просьба, хотя бы девушку. Она действительно ни в чем не виновата! Прошу тебя, умоляю! Большего мне не надо…