- Кузина Лилиан и ее муж Билл, впрочем ты их помнишь с выпускного, и Келлан, мой ассистент.
- Здравствуйте, Рози. - Улыбнулся он, пожимая мою руку. - Спасибо за приглашение.
- Не за что. Проходите. И давай на «ты».
- Хорошо. - Келлан белозубо улыбнулся и направился вслед за остальными.
- Ассистент? - Я недоверчиво посмотрела на Кейт, когда остальные вошли внутрь.
- Папа приставил его ко мне. Он хочет, чтобы я постепенно входила в семейный бизнес.ю а он все контролировал. Даже отдохнуть не дал, представляешь?
- О дела семейные. Ясно. - Мы обменялись многозначительными взглядами и расхохотались. Я даже не думала, что так сильно по ней соскучилась. И сейчас было все равно, что под "можешь кого-нибудь со собой взять" я имела ввиду Мэтта, а не делегацию знакомых. Впрочем, Кейт тут осталась верна самой себе. Странно, что я вообще ожидала от нее, чего-то иного. - И что, этот Келлан все время с тобой?
- Угу.
- Ну раз ему приходится нести такую непосильную службу, думаю моим прямым долгом будет поселить тебя, Мэтта и Келлана в одну спальню.
- Эй, Дешенваль! - Она дурашливо закатила глаза. - Как ты могла! - Кейт нагнулась ко мне. - Но если его комната будет в шаге от моей, тебе на небесах зачтется.
Мы рассмеялись и, подключив к делу остальных гостей, принялись переносить вещи из машины Мэтта в поместье.
Причина, по которой я попросила Кейт погостить у меня, заключалась в том, что жить посреди леса в огромном поместье было несколько странно и жутковато. А горничная, согласная поселиться в доме, могла приступить к своей работе на раньше следующего месяца. Мне вовсе повезло, что в соседнем городке нашлась девушка, которая искала жилье и была готова работать за проживание и небольшую доплату. Ее учеба заканчивалась только через пять недель, и я не представляла, как прожила бы тут одна, без Кейт.
После ужина Лилиан и Билл уединились в предоставленной им комнате, Мэтт тоже удалился, а Келлан и Кейт занялись какими-то документами, расположившись в зале. Я оказалась в своем распоряжении. Естественно, мне на ум тотчас пришел дневник Виктории.
Сегодня утром я долго думала о нем, и все никак не могла понять, что меня настораживало в записях. Но стоило мне взять его в руки, как все тотчас прояснилось. Николас Мионарте. Такое же имя носил таинственный сосед. Надо же, какое совпадение! Хотя в аристократических семьях было принято давать детям имена в честь предков. Так и мою тетушку нарекли в честь прабабки. Что же, от этого рассказ становился еще интереснее. Было приятно представлять моего симпатичного соседа в качестве жениха Виктории.
«Десятое марта. Сегодня утром мы с Николасом обручились. Свадьба намечена на следующее лето, как и хотел отец. Мой жених просто блистателен. Он меня буквально поражает своими манерами и заботливым вниманием. Матушка говорит, что брак - это постоянная работа над отношениями, но я с ней не согласна. Ничто не изменит моих чувств к Николасу. И надеюсь, что и я в свою очередь, не позволю его чувствам охладеть».
«Пятое апреля. Никак не нахожу времени написать. Столько всего происходит! Все свободное время я провожу вместе с Николасом. Матушка считает это моветоном, но наши отцы лишь посмеиваются над ее словами. Мне интересно общаться с ним. Он так много знает, и я все время хочу слушать его рассказы о жизни в Европе, куда он сбежал будучи юношей, и о второй революционной войне. От той войны у него остался тонкий шрам на шее, который Николас упорно скрывает платком. Но в большинстве своем мы обсуждаем будущий брак. И я теперь безумно счастлива оттого, что в прошлом году отец настоял на строительстве оранжереи. Это стало нашим любимым местом Матушка видит нас со двора и радуется тому, что все приличия соблюдены. И вместе с тем мы с Николасом вольны разговаривать свободно, не боясь, что кто-нибудь услышит».
«Первое июня. Ровно через год наша с Николасом свадьба! Я так счастлива! Всю свою жизнь я была словно слепой, но теперь появился он, и мир ответило солнце. Все это время пока мы рядом я живу. Живу! Глупо, правда? Я знаю, что за любое счастье приходит расплата и готова принять ее. Но путь это будут болезнь, неудачи, все что угодно, только не его потеря. Какая я глупая, что вовсе думаю об этом!
Оранжерея стала для меня вторым домом. Все время с Николасом мы проводим там. Теперь когда в оранжерее зацвели розы, она просто благоухает. Неделю назад в поместье приехала кузина Валентина. Недавно ее родители погибли, и отец с матушкой пригласили ее пожить с нами. Валентина моя ровесница. Она дивно хороша собой. Она обладает выразительными чертами лица, изящной фигурой и все ее наряды весьма элегантны, что, естественно, лишь делает ее прелестнее. Она всю жизнь жила в столице и теперь привыкание к столь провинциальной местности дается ее тяжело. Даже имя, Валентина, каким мы ее по обыкновению зовем, чуждо ей. Она привыкла к форме "Валента", которая кажется мне странной и притензиозной. Но я искренне пытаюсь перебороть себя. К сожалению, я так и не могу найти с Валентиной общий язык. Наши интересы и цели в жизни столь различны, что буквально не имеют ни малейших точек соприкосновений. Печальнее всего, что матушка настаивает на нашем общении, и мне приходится отказываться от встреч с Николасом, дабы провести несколько томительных часов в окружении гостьи. Это меня невыносимо тяготит».