Андрей не мог налюбоваться малышкой, даже когда они, уставшие, решили немного отдохнуть. Лиса улеглась на спинку, а Андрей устроился рядом. Так, чтобы гладить ее и видеть все, что освещает из окошка луна. А слова сами сорвались с губ.
— Я люблю тебя, лиса, — надо же, как приятно это говорить, когда любимые глаза вот так на тебя смотрят! Смотрят с взаимностью.
Немного помолчав, малышка вздохнула.
— Тогда не понимаю, что мешает?
— Мешает?
— Остаться моим не только во сне, — тихо проговорила она.
Теперь вздохнул Андрей.
— Зачем тебе это?
— Не понимаю. Хочу понять.
— Это вряд ли получится. Наверное, никто не поймет. Я дал себе слишком много обещаний, некоторые из них прозвучали на кладбище, при трех свидетелях. Как бы кто не думал — я виноват в том, что теперь они навсегда останутся там…
— Андрей, — вздохнула она снова, но парень поспешил закрыть ее рот ладонью.
— Не перебивай. Ты сама спросила. Я виноват, лиса. Даже если авария случилась не по моей вине (хотя и это не так), я виноват в том, что могил три, а не четыре. Я должен был быть в той машине вместе с ними! Я не должен жить. И, тем более, не должен быть счастлив. Ведь я сейчас нарушаю эти обещания, потому что сейчас я счастлив. Но ненадолго, меня это успокаивает. Я понял, что не люблю ее, ты помогла понять…. Но я никогда не брошу ее, хотя бы потому, что Вероника — единственная, кто не дает мне забыть все это. Все остальные боятся сказать мне в лицо, что это я виноват. Все, кто об этом знает. А некоторые вообще предпочитают молчать, — тяжело вздохнул Андрей, гладя прекрасный животик. — Он снится мне и всегда молчит, показывая свое ко мне отношение. А родители вообще не приходят, не хотят меня видеть. Но если я искуплю свою вину — вдруг, Ваня заговорит со мной, а мама и папа, наконец, придут? Я должен этого добиться, и она мне в этом помогает.
— А мне что делать? — шепнула Юлианна. — Я люблю тебя…
Вздох Андрея стал тяжелее.
— Малышка…. Ты любишь не меня. Тот, кого ты сейчас видишь — исчезнет, как только мы «проснемся». Тот, который Андрей — не такой. Он алкоголик и неуравновешенный псих. А еще он Призрак, а Призраков, на самом деле, не существует.
— Ты можешь мне что угодно сейчас говорить. Но я люблю именно тебя, и плевать, кто ты там на самом деле. Тебя таким — нежным и любящим я вижу впервые. Тем не менее, я пришла за тобой на кладбище. Причем, до того, как ты предложил эту игру. Получается, что я пришла за этим самым алкоголиком и психом, зная тебя именно таким. Я люблю тебя настоящего, Андрей.
— В настоящем меня нет, я Призрак, — стоял он на своем.
— Поэтому ты себя так назвал? Потому что тебя нет? В тот день ведь погибло не трое, а четверо.
Именно так. Она все правильно сложила. Пусть, Андрей и остался, но это только физическая оболочка.
— Поэтому. И я не хотел, чтобы ты влюбилась.
— Зачем тогда общался со мной?
А вот этот вопрос так и остался загадкой.
— Не знаю. Но беру свои слова обратно, я не хочу, чтобы тебе было больно.
— Мне прямо полегчало! — воскликнула она.
— Когда ты поняла, что влюбилась? — где он прокололся?
— А даже и не знаю. Теперь мне вообще кажется, что еще тогда, когда ты впервые ворвался в мою жизнь!
Вспоминая тот вечер, Андрей засмеялся.
— Мне жутко хотелось тебе помочь, а ты нос воротила!
— Ты себя в зеркало давно видел? Да даже если бы ты был трезвый, я бы тоже не села к тебе в машину! Нет, не так. Был бы трезвый — я бы точно решила, что меня едут убивать, а не домой везут! — тоже засмеялась она, а потом смущенно добавила: — А ты когда понял?
— Что люблю тебя? Не знаю. Ты сотню раз удивляла меня. Я пришел в «Покер» от скуки. Сана стала говорить о тебе, я решил, что можно и пообщаться. Потом понял, кто ты, и стал думать, что делать дальше. Я помнил, что ты тогда понравилась мне. Даже в том пуховике, шапке и уггах! Я знал, что ты очаровательна. Поэтому я не хотел впутывать тебя в свой мир. Потом ты стала будить во мне столько разных эмоций и чувств, что я даже испугался. За тебя. Мне нельзя оставаться в твоей жизни, я все сломаю. Но я не мог отказаться от тебя! Ты покорила меня. Ты была дерзкой и часто бесила меня, но всегда принимала правила. Те, что устанавливал я. Ты готова была доказывать, что я нужен тебе. Я не знал, что с этим делать. Я к такому не привык, это же я вечно бегаю за ней! А тут появилась ты, и я мог купаться в твоей любви. Я задумывался об этом. Даже проверял тебя, сказав, что мне нравится делать тебе больно. А ты не ушла, чем удивила и восхитила меня еще больше. Даже с таким условием ты осталась. Но мне нечего было дать тебе взамен. Этому меня научил отец. Любой человек, приносящий в твою жизнь что-то хорошее, должен получать от тебя то же самое. А во мне нет хорошего, лиса, поэтому я не смогу ничего тебе дать. Я понял это, когда обнаружил себя в квартире Вероники. После того, что ты мне тогда сказала, у меня появилась надежда, что не все еще потеряно. Ты говорила мне о детях. Я так люблю детей…. Я хочу сына, и подумал тогда, что вот так смогу вернуть Ивана — ты родишь мне сына. И я помчался к ней, чтобы убить ее, — не страшно, что малышка обо всем узнает, лиса всегда поймет. — Я был уверен, что она мне мешает быть с тобой. Но ведь не она во всем виновата! А я решил, что если ее не станет — я освобожусь. Но нет, все будет только хуже. Что хорошего я собрался тебе дать, если помчался душить другую девчонку? Не важно, какая она. Важно, что сделал я. Тогда я решил, что не подойду к тебе, когда ты прилетишь, ты ведь как раз собиралась. Я не хочу ломать тебе жизнь, лиса. Только не тебе. Но ты была здесь, и я не мог не приехать. Как ты танцевала… я был уверен, что это для меня! А потом убежал, чтобы не встретиться с тобой. Но ты пришла сама. Я не смог устоять и послать вас с Лехой подальше, а надо было. Тогда я и решил, что могу сделать тебя счастливой, пока ты здесь. Выпасть из реальности. Но… Юля… я не знаю, как мы будем прощаться…,- на последнем слове голос Андрея дрогнул. Нужно гнать от себя мрачные мысли, все потом. Главное — сейчас она здесь.